Несмотря на сделанные впоследствии опровержения, сейчас уже совершенно ясно, что Митрионе отправлялся в Уругвай, хорошо понимая, что главная его задача будет состоять в повышении эффективности деятельности местной полиции по борьбе с повстанческим движением. Уругвай вовсе не был синекурой. Легких командировок в то время вообще становилось все меньше и меньше. В мире ширилась волна сопротивления и протестов, и Управлению общественной безопасности было все труднее отбиваться от критики используемой американскими советниками тактики. Весьма скверные сообщения поступали из Афин (где, по мнению греков, ЦРУ готовило заговор с целью осуществления военного переворота), из Португалии (где Вашингтон уже несколько десятилетий подряд поддерживал диктатора) и из Южного Вьетнама (откуда теперь чаще всего приходили вести о чинимых там зверствах).
Сотрудники ПИДЭ (Главного управления безопасности Португалии) хвастались перед своими жертвами, что школьного образования им теперь уже недостаточно, поскольку чрезвычайно усложнились методы ведения допроса. Ни у кого, конечно, не вызывало сомнения, кто именно стоял за возросшим уровнем технической оснащенности ПИДЭ. Сотрудники посольства США в Лиссабоне регулярно посещали штаб-квартиру ПИДЭ. Директор следственного отдела этого управления был также представителем Португалии в Интерполе, а четыре ответственных сотрудника португальской разведки в конце 60-х годов совершили инспекционную поездку в Бразилию.
Что касается Вьетнама, то там в большинстве случаев жертвы среди гражданского населения были безымянными для американских войск. Исключения все же были. Так, например, вьетнамская вдова по имени Нгуеи Тхи Няв начиная с 1969 года несколько раз арестовывалась в Сайгоне по обвинению в принадлежности к Фронту национального освобождения. В полицейском управлении ее пытали электрическим током и издевались над ее женским достоинством. За пытками наблюдали три человека в американской военной форме. Полицейские сказали, что эти трое — сотрудники ЦРУ. Один из них приказал производившему допрос вьетнамцу воткнуть ей под ногти иголки.
Другая вьетнамская женщина, по имени Нгуен Тхи Бо, была арестована в том же году в Дананге, поскольку не имела при себе ни удостоверения личности, ни денег на взятку полиции. В полицейском участке над ней надругались, а затем окунули головой в унитаз с нечистотами. Через некоторое время ее отвезли в полицейский участок в Нон Муок. Там ее допрашивали пять американских агентов, одетых в зеленую маскировочную форму. Связав женщину, трое американцев стали избивать ее ногами.
Эти и подобные истории дискредитировали американские спецслужбы. Этим, однако, все не исчерпывалось, хотя широкая общественность пока ничего не знала о том, что Соединенные Штаты создавали специальные лагеря, где отрабатывались приемы применения пыток. Эти лагеря всегда выдавались за школы, где инструкторы обучали своих подопечных методам выживания. Два таких секретных лагеря (один на северо-западе штата Мэн, а другой — в Калифорнии неподалеку от Сан-Диего) находились в ведении ВМФ. Одна из пыток заключалась в следующем: матросов привязывали к полу спиной вниз, покрывали лицо полотенцем и поливали затем холодной водой до тех пор, пока те не начинали захлебываться и у них не начинался приступ рвоты. Военный врач стоял на всякий случай рядом, следя за тем, чтобы кто-нибудь из матросов не захлебнулся насмерть.
Нечто аналогичное практиковалось и в сухопутных войсках. Дональд Данкен, служивший в частях «зеленые береты», прошел курс подготовки в Форт-Брагге. Сержант-инструктор, рассказывая о методах допроса военнопленных, детально описал целый ряд пыток, включая использование миниатюрных тисков, в которых зажимались мужские половые органы. Один из курсантов не выдержал и спросил: «Вы что, хотите сказать, что мы действительно будем применять все эти методы на практике?»
Все засмеялись. Инструктор нахмурил брови и нарочито серьезным голосом сказал: «Нет-нет, сержант Гаррксон. Этого мы вам сказать не хотим. Американские матери нас тогда просто не поймут». Его цинизм вызвал новый взрыв смеха. «К тому же, — добавил он, хитро подмигнув, — мы ведь никому не скажем, что нас этому обучают или что мы применяем все это на практике».