Таким образом, успех по вербовке Отеро местной агентурой ЦРУ был лишь частичным. С другим своим заданием она справилась значительно удачнее. Уже много лет ЦРУ хотело внедрить в Уругвай полицейских советников из Управления общественной безопасности. И вот наконец уругвайское правительство согласилось. Но когда в Монтевидео в качестве руководителя такой группы прибыл человек по имени Адольф Саенс, Эйджи и его коллеги вскоре поняли, что тот им только мешает. К еще большему их огорчению, Саенс постоянно приходил точить лясы в местный офис ЦРУ.
Этого, однако, никому делать не разрешалось. В лучшем случае к советникам из Управления общественной безопасности в ЦРУ относились терпимо. Саенс же, этот бывший полицейский из Лос-Анджелеса, не заслуживал и того. Всякий раз, когда он вваливался к ним без всякого предупреждения, агенты ЦРУ всеми способами пытались дать ему понять, чтобы он занимался исключительно делами полиции: о разведке они как-нибудь сами позаботятся. Большинство полицейских советников в аналогичной ситуации сразу понимало, как нужно себя вести, и начинало после этого с еще большим уважением относиться к коллегам из ЦРУ. Но Саенс был непробиваем. Как только он уходил, начальник «станции» ЦРУ Джон Хортон покачивал головой и в отчаянии разводил руками. Вскоре приехал Сизар Бернал (он тоже был с юго-западного побережья и служил в свое время в Панаме), и все сотрудники ЦРУ в один голос заявили, что тот еще хуже, чем Саенс.
Если в конторе ЦРУ появление Саенса особой радости не вызывало, то в его собственном кабинете в здании полицейского управления Монтевидео всегда можно было теперь потолковать о чем-нибудь или просто пообщаться. Казалось, он всегда готов был тут же отложить работу, чтобы выслушать или рассказать какую-нибудь забавную историю или шутку, поэтому местные полицейские с удовольствием вертелись у него в кабинете.
Здание полицейского управления, находящееся на пересечении улиц Сан-Хосе и Йи, представляло собой массивное каменное строение с полыми колоннами, предназначенными для того, чтобы как-то скрасить унылость его фасада и монотонность похожих на иллюминаторы окон. Когда возросла угроза нападения со стороны «тупамарос», шеф полиции приказал установить у каждой двери небольшие деревянные будки для охраны. Внутри здания стены были окрашены в грязно-розовый и зеленоватый цвета. Это, пожалуй, лучше, чем импозантное здание, соответствовало действительному статусу полицейского в Уругвае. Новобранец получал 36 долларов в месяц, а этого даже по уругвайским стандартам было мало.
Контора американских полицейских советников в Уругвае представляла собой небольшую комнату, разделенную перегородками на четыре отсека. Все понимали, что Уильям Кантрелл — «оперативник» ЦРУ, работавший под «крышей» Управления общественной безопасности, — часто в таком помещении появляться не будет. К большой досаде местной «станции», тот до сих пор еще не приехал в Уругвай. Его направили туда из Вьетнама, но перед этим он должен был заехать в Вашингтон и пройти ускоренный курс испанского языка. В Уругвае ему предстояло заниматься главным образом оперативной работой. Для него уже и шофер был выделен — уругваец Нельсон Бардесио.
В марте или апреле 1967 года полковник Сантьяго Акунья, начальник штаба полиции, представил Бардесио Кантреллу. Рядом они выглядели довольно комично: длинный и худощавый американец и его шофер-коротышка. В Управлении общественной безопасности к Бардесио относились весьма холодно. Официально тот был простым фотографом из полиции. В самом полицейском управлении Монтевидео его соотечественники, однако, знали, что Бардесио выполняет и более важные поручения. Правда, никто толком так и не понял, почему выбор американцев пал именно на него.
Чем больше уругвайцы угшапали об американской программе подготовки полицейских в Монтевидео, тем настойчивее они задавались вопросом, какими, собственно, критериями те при этом руководствуются. Кантролл (тихий и осторожный человек) был многим известен в городе как сотрудник ЦРУ. Он разгуливал по улицам с видом человека, весьма довольного собой. Но как можно быть довольным собой, когда имеешь дело с такими людьми, как Бардесио (человеком явно слабым) и кубинцем Мануэлем?
Последний выдавал себя за кубинского эмигранта. Приходя в контору полицейских советников, он всякий раз усаживался где-нибудь в углу, изредка вставляя одно-два слова, и что-то задумчиво рисовал на бумаге. Говорили, что он ушел от жены и детей, которые остались теперь на Кубе. Именно поэтому он и запил. Кроме того, все были уверены, что Мануэль ненавидит Фиделя Кастро.