Когда полицейский комиссар Хуан Мария Лукас учился в Международной полицейской школе, Митрионе был одним из его инструкторов. Узнав о назначении своего американского наставника в Монтевидео, тот собрал всех своих заместителей, включая Бенитеса, и сказал: «Вот теперь нам будет на кого опереться в своей работе».
Как и в Бразилии, назначение Митрионе вылилось в возросшее число уругвайцев, прибывающих в Соединенные Штаты на обучение. Теперь, однако, курсанты не ограничивались прослушиванием курса лекций в Международной полицейской школе или в контролируемой ЦРУ системе Международной полицейской службы. После четырех недель учебы в Вашингтоне курсантов направляли в Лос-Фреснос (штат Техас), где в течение одной недели они учились делать бомбы.
Учебный центр в Лос-Фресносе стал причиной того, что Управление общественной безопасности вскоре попало в довольно неловкое положение, когда пресса разнюхала, что им руководит ЦРУ. Представитель управления пытался было оправдаться тем, что в свое время его ведомство просило американское армейское командование взять центр под свою опеку, однако Пентагон отказался. «Возможно, ни на одной базе у них не оказалось свободных помещений», — только и смог сказать он.
Однако все объяснялось гораздо проще. Армейская разведка получила информацию, проливавшую свет на то, чем действительно занималось там ЦРУ, поэтому командование решило не вовлекать в эту деятельность армию. И все же инструкторами в техасской школе были «зеленые береты».
Если бы не одна пикантная деталь, Управление общественной безопасности могло бы достаточно убедительно обосновать необходимость прохождения своими курсантами дополнительного курса в Лос-Фресиосе. Действительно, поскольку к тому моменту во многих странах мира участились случаи террористических актов с применением бомб, общественное мнение могло бы удовлетвориться тем доводом, что полиция любой страны должна уметь обезвреживать и уничтожать подброшенные бомбы. Однако проблема заключалась в том, что на руководимых ЦРУ курсах военной подготовки слушателей обучали не обезвреживанию бомб, а их изготовлению.
Курс подготовки назывался «Расследование террористической деятельности». Слушатели должны были подписать клятву о неразглашении военной тайны и жить в палаточном лагере на одной из безлюдных равнин Техаса. Лагерь этот был закрытым и охранялся круглосуточно. В начале курса слушатели знакомились с различными видами взрывчатых устройств, включая пластиковые бомбы «С-3» и «С-4», и изучали химический состав тринитротолуола. Кроме того, их знакомили с различными видами взрывателей и рассказывали, как их приводить в действие и как ставить часовой механизм. Чтобы научить курсантов побороть в себе чувство страха, инструкторы заставляли их класть динамит за пазуху и ходить с ним по лагерю с задействованным детонатором.
Курсанты отрабатывали также быстроту реакции. Для этого в течение определенного времени они должны были установить бомбу под канистру с бензином или под телеграфный столб. Их учили бросать бомбы, а также делать лазы в стальном ограждении, используя в этих целях ограду своего же лагеря. Под чистым техасским небом то и дело взрынались джипы, нагруженные канистрами с бензином.
Курсантов называли партизанами и говорили, что они делают то же самое. Не удивительно поэтому, что Байрон Энгл впоследствии отрицал, что слушателям Международной полицейской школы показывали фильм «Битва за Алжир», в котором полицейские незаметно уходили с вечеринок для того, чтобы взрывать дома повстанцев.
Курсантов обучали также бросать гранаты. Каждый получал около десяти ручных гранат и бросал их в канистры с бензином или в старые автомашины. Следующим этапом было обращение с противопехотными минами Клеймора, широко применявшимися во время войны во Вьетнаме. Начиненная длинными гвоздями, одна такая мина могла ранить более 10 человек в радиусе 500 метров. В конце курса каждому из 30 слушателей (все они были из Центральной и Южной Америки) давалось уже серьезное задание: взорвать автоколонну, уничтожить склад горючего, подступы к которому были заминированы, или вывести из строя линии связи противника, незаметно проникнув в тыл и взорвав телеграфные столбы. Иногда за ходом этого «посвящения» наблюдали начальник Международной полицейской школы и кто-то из командного состава «зеленых беретов».
По окончании курса один из слушателей как-то спросил, а зачем нужно все это изучать. И услышал следующий ответ: «Соединенные Штаты считают, что в любой из дружественных стран может возникнуть ситуация, при которой потребуется подрывник — специалист по взрывчатке. Вот почему различные правительства и направили сюда людей, которым они доверяют больше всего».