Митрионе отправил в Управление общественной безопасности в Вашингтоне копию доклада сенатской комиссии Уругвая без каких-либо объяснений или комментариев. Однако в разделе «Оценки и выводы» он написал: «Одной из важных проблем, на мой взгляд, является то, что общественность рассматривает все это как борьбу между полицией и экстремистами и особого беспокойства в этой связи не проявляет. До тех пор пока она не поймет, что деятельность экстремистов может сорвать усилия по улучшению социального, политического и экономического положения народа, не станет помогать полиции путем предоставления нужной ей информации и не будет предаваться самообману, в обозримом будущем положение не улучшится».
В разделе «Рекомендации» Митрионе написал: «Никаких».
В полицейском управлении однажды рассказали о случае, подтверждавшем жестокость и суровость Митрионе. (От внимания Бенитеса эта история тоже не ускользнула.) Как-то во время забастовки в управление был доставлен один профсоюзный деятель (он возглавлял профсоюз банковских служащих), которому задали несколько вопросов. Митрионе молча следил за ходом допроса, а потом, когда того человека увели, рассказал, как бы он сам попытался заставить его заговорить.
Митрионе всегда подчеркивал необходимость сначала как можно больше узнать о заключенном, а потом уже начинать его допрашивать. Определите заранее, поучал он офицеров, проводивших допрос, когда именно арестованный может начать «раскалываться», и доведите его до такого состояния как можно быстрее. Ни вы, ни я, говорил он, не садисты. Мы лишь хотим, чтобы допрос закончился как можно скорее.
Что же касается этого профсоюзного лидера, продолжал Митрионе, то его следовало бы для начала раздеть догола и поставить лицом к стенке. Затем один из самых молодых полицейских должен был бы пригрозить ему кое-чем, сунув тому палец в задний проход. После этого арестованного следовало бы бросить в чулан и продержать там дня три, не давая ему пить, а на четвертый день дать кружку воды с мочой.
В далеком Ричмонде вряд ли кто поверил бы, что Дэн Митрионе может толкать людей на такие поступки, да еще с намеком на половое извращение. По ведь большую часть последнего десятилетия Митрионе находился за пределами Соединенных Штатов…
Как бы ни был любопытен Бенитес, он все же ни разу не видел, чтобы Митрионе сам пытал заключенного. Ок знал, правда, что в некоторых случаях тот лично руководил проведением допросов. Но одно было для него бесспорным: поступление новых, более совершенных и изощренных орудий пыток было непосредствешю связано с именем старшего американского полицейского советника.
В соответствии с записями Бенитеса, до приезда Митрионе в Монтевидео полицейские пытали заключенных с помощью обычных электроигл, поступавших к ним из Аргентины. Новый шеф американских советников договорился о поставке более совершенных игл различной толщины. Некоторые из них были настолько тонкими, что их легко можно было просунуть между зубов. Насколько понимал Бенитес, это оборудование поступало в Монтевидео вместе с дипломатической почтой посольства США. Об этом ему, возможно, сказал сам Филип Эйджи. ЦРУ, как правило, всегда посылало нужное ему оборудование по дипломатическим каналам. Даже детектор лжи (размером с целый чемодан) прибыл на «станцию» ЦРУ именно этим путем. В обход уругвайских таможенных правил в Монтевидео поступили также различные подслушивающие устройства и радиоаппаратура.
Отдел технического снабжения ЦРУ (ОТС) самым хитроумным способом использовал разнообразные технические новинки, разрабатывавшиеся в Соединенных Штатах, и оказывал техническую помощь каждому подразделению управления, командируя за границу специалистов по подслушивающим устройствам, по тайному проникновению в помещения и фотографированию. Этот отдел поставлял также контейнеры с двойными стенками или дном, составлял руководства по перлюстрации почтовых отправлений и снабжал приспособлениями для тайнописи. Среди прочего ОТС поставлял всевозможные принадлежности для изменения внешности. (Это стало достоянием гласности после разоблачения бывшего агента ЦРУ Говарда Ханта, который получил в этом отделе рыжий парик и надел его, чтобы встретиться с женщиной, занимавшей руководящий пост в компании ИТТ.)
Под руководством психолога Джеймса Кихнера ОТС разработал специальные тесты с использованием геометрических фигур, которые в совокупности с другими данными помогали составить психологический портрет того или иного человека. ЦРУ составило 30 тыс. таких портретов. Тесты помогали выявить множество важных подробностей о человеке. Они, например, позволяли узнать, устойчив ли он морально, чему больше предан: делу или человеку, какой вид пытки может оказаться самым эффективным при его допросе. Отдел испытывал также различные галлюциногенные препараты. (Об этих экспериментах, а также о смерти человека, на котором опробовались эти средства, мир узнал лишь через 20 лет, когда покров секретности был снят.)