Кихнер любил говорить, что большинство сотрудников ЦРУ относится к той категории людей, которые могут провести в сознании четкую границу между работой и всем остальным. «Они могут весь день заниматься ужаснейшими вещами, — сказал он как-то репортеру (правда, тогда он уже не работал в ОТС), — а потом отправиться как ни в чем не бывало домой и тут же обо всем забыть».
В полицейском управлении в Монтевидео многие знала, что ОТС имеет свое местное отделение в Панаме и оттуда осуществляет экстренные поставки специального оружия для разгона демонстрантов и слезоточивого газа для нужд армии и полиции всех латиноамериканских стран. В годы правления Пачеко «национальная гвардия» Монтевидео применяла слезоточивый газ в таких масштабах, что начальство вынуждено было постоянно просить своих американских друзей прислать из Панамы еще и еще слезоточивого газа. Снаряжение для борьбы с беспорядками тайно доставлялось в Монтевидео на военных самолетах. На них же часто переправлялись и американские продукты питания (яйца, хлеб и т. д.) для сотрудников учреждений США в Уругвае, так как те отказывались есть местные продукты.
Не многие, однако, знали, что у ОТС есть еще одно отделение в Буэнос-Айресе. Лишь нескольким высшим полицейским офицерам в Уругвае было известно, что усовершенствованные орудия пыток, провода и генераторы, а также взрывчатка (например, полученные Бардесио гелигнитовые бомбы) поступали именно из аргентинского отделения ОТС.
Когда нужно было допросить кого-то из «тупамарос», Митрионе передавал инструкции через нескольких старших офицеров (таких, как Лукас). Хотя сам Бенитес и не видел, чтобы Митрионе лично присутствовал во время пыток, другие это видели. После убийства Митрионе многие уругвайские заключенные (как мужчины, так и женщины) рассказывали друг другу о его личном участии в пытках. Однако, как правило, это не было информацией из первых рук. Люди просто пересказывали услышанные от кого-то рассказы, чтобы убедить сомневавшихся в том, что у «тупамарос» были все основания для расправы с ним.
Более достоверная информация о действиях Митрионе поступала от самих уругвайских полицейских. Один из них впоследствии вспоминал, как тот зашел в камеру пыток на третьем этаже (возможно, чисто случайно) как раз в тот момент, когда там пытали электрическим током человека, подозреваемого в причастности к движению «тупамарос». Митрионе зашел, видимо, чтобы что-то спросить. Услышав его голос, заключенный стал выкрикивать грубые оскорбления в адрес всех янки.
Полицейский, поведавший об этом инциденте, сказал, что Митрионе и виду не подал, что разозлился. (Именно в этой связи он и рассказал эту историю, желая показать на примере, как великолепно Митрионе мог держать себя в руках.) Американец лишь холодно глянул на выкрикивавшего оскорбления человека, которому вводили под ногти иглы. Взгляд этот словно говорил: «Можешь болтать все, что хочешь. А мы будем разговаривать с тобой по-своему».
В другой раз полицейские по ошибке доставили в управление молодую женщину, которая, хотя и симпатизировала «тупамарос», была, однако, другом самого Алехандро Отеро. Несмотря на это, ее тоже жестоко пытали во время допроса, но затем все же освободили. Выйдя на волю, она тут же встретилась с Отеро и рассказала, что Митрионе лично наблюдал, как ее пытали, и даже помогал в этом. Отеро был вне себя от ярости. В течение последних четырех лет он слышал, что порой в уругвайских тюрьмах применялись пытки, но с приездом Митрионе эта практика заметно усилилась. Сам Отеро был противником пыток по чисто практическим соображениям: они, считал он, лишь ожесточают и полицию, и «тупамарос». Одни полицейские разделяли эту точку зрения, другие (включая шефа полиции) поддерживали своего североамериканского друга.
Позиция, занятая Отеро в этом вопросе, оказалась в конечном итоге малоубедительной. Однажды во время какой-то церемонии в Монтевидео он стоял рядом с Дином Раском, тогдашним госсекретарем США. Вдруг к Раску подбежал молодой парень и плюнул ему прямо в лицо. В тот момент порядок и безопасность обеспечивались службой Отеро, которая лишь подтвердила, что бессильна предотвратить подобные инциденты. (Плевки в лицо собственным полицейским уже давно стали обычной практикой в Уругвае.)