В это время его брат, президент США, столкнулся с проблемой волнений и беспорядков в Юго-Восточной Азии и в Латинской Америке. В поисках решений он создал бригаду из высокопоставленных чиновников и назвал ее «группой контрразведки». Однако те единодушно заявили, что название звучит несколько прямолинейно и имеет негативный смысл. Если бы у них было больше времени на раздумья, они наверняка добавили бы в него что-нибудь о «развитии страны». А пока все согласились именовать себя сокращенно: «группа К-Р».
Первым ее председателем был Максвелл Тэнлор, армейский генерал, впавший в немилость во времена президентства Эйзенхауэра за то, что предостерегал страну от ориентации исключительно на ядерное оружие. Свои взгляды он изложил потом в отдельной книге. Администрация Кеннеди считала, что Тэйлор каким-то образом сочетая в себе качества интеллектуала и генерала, и поэтому был полезным противовесом таким нахрапистым деятелям, как Кэртис Лимей. (Позже Тэйлор быт назначен послом США в Южном Вьетнаме.)
Обладая способностью превращать идеи в действия, Роберт Кеннеди активно поддержал «группу К-Р». Ее главная задача состояла в разработке методов обеспечения внутреннего порядка в различных странах мира. На заседаниях группы присутствовали представители различных министерств, а также сотрудники ЦРУ.
Ни один из ее членов ни разу не усомнился в правильности преследуемых целей. Как заявил потом один из них: «Мы знали, что в основе нашей деятельности лежат добрые побуждения».
Итогом деятельности «группы К-Р» стало: создании «специальных сил» Джона Кеннеди; включение нового курса по борьбе с повстанцами в программы обучения всех военных школ, начиная с Национального военного колледжа; включение специального курса в программу Института дипломатической службы, с тем чтобы сотрудники государственного департамента, ЦРУ и военного ведомства с повышенным вниманием относились к проблемам повстанческого движения в стране пребывания. Кроме того, «группа К-Р» уже тогда оцепила роль полиции в борьбе с пов-станцамтх в отдельных странах и поэтому создала комиссию но делам полиции и подготовке полицейских. Ее председателем был назначен кадровый дипломат Ю. Алексис Джонсон.
Комиссия тут же признала необходимым создать новое полицейское управление с более широкими полномочиями, и это привело к ожесточенной перепалке заинтересованных сторон. Пентагон утверждал, что любая программа по расширению круга деятельности полиции должна находиться в его ведении. Однако Джонсон, старый кадровый работник государственного департамента, легко убедил всех, что обучение полицейских — это все-таки прерогатива гражданских органов. «Ведь не военную же полицию мы обучаем», — сказал он.
Выиграв схватку, Джонсон стал спокойно относиться к тому, что руководители программы подготовки иностранных полицейских обращались прямо в ЦРУ в тех случаях, когда не могли получить помощь через бюрократический аппарат Агентства международного развития или ФБР. И это вполне естественно, думал Джонсон. В идеальном случае он, возможно, предпочел бы видеть на должности директора программы не Байрона Энгла с его связями в ЦРУ, а кого-нибудь другого. Но послужной список Энгла был настолько хорош, что намного превосходил послужные списки всех своих соперников. (Разве не он в свое время обучил 100 000 японских полицейских за каких-нибудь два месяца?) Вот почему Джонсон переговорил с директором ЦРУ и заручился его поддержкой в вопросе о назначении Энгла руководителем расширенной программы подготовки иностранных полицейских.
Следующим шагом была разработка требований, предъявляемых к претендентам на службу в рамках этой ставшей теперь престижной программы. До этого Энгл участвовал в заседаниях комиссии Джонсона довольно пассивно, но теперь, когда было принято окончательное решение, ои постарался свести до минимума ее вмешательство в практическое осуществление программы. Разговор начал один из старших членов комиссии. «Так какие же люди нам нужны?» — спросил он.
Энгл понял, что настало время действовать. Вынув из кармана блокнот, он вырвал несколько страниц и раздал их участникам заседания. «Господа, — сказал он, — вот вам чистые листки бумаги. Пожалуйста, изложите на них свои пожелания. Напишите, какие минимальные требования, на ваш вгляд, следует предъявлять к старшему полицейскому советнику».
Затем Энгл собрал бумажки. В одной из них было написано, что такой человек должен быть молодым и выносливым, учитывая, что его ожидает довольно тяжелая работа. В другой указывалось, что кандидат должен иметь диплом об окончании колледжа, желательно по общественным паукам. В третьей требовалось, чтобы он знал хотя бы один иностранный язык, в четвертой — чтобы прошел курс военной подготовки.