Пока де Пайва концентрировал свое внимание на недовольных военнослужащих и набожных домохозяйках, гражданскими лицами занялась другая организация, называвшаяся «Бразильский институт демократических действий» (сокращенно ИБАД). Она была создана ЦРУ и занималась подготовкой заговора против Гуларта. Историки, изучавшие период правления Гуларта в Бразилии, впоследствии поражались, как много знал о широкой деятельности ЦРУ в этой стране американский посол Гордон, хотя должностные инструкции ЦРУ предписывали своим агентам посвящать посла в свои дела ровно настолько, насколько тот может мириться с ними, — ни больше, ни меньше. Некоторые операции скрыть было просто невозможно. Как раз в этот период Соединенные Штаты увеличили число своих консульств в Бразилии, стремясь обеспечить «крышу» для агентов ЦРУ, заметно активизировавших свою деятельность.
Гордон, конечно, знал все об ИБАД — организации, основанной в 1959 году еще до появления ИПЕС и ГАП. Ему также было хорошо известно, что ИБАД используется ЦРУ для финансирования различных политических кампании в стране и что такие тайные операции были вопиющим нарушением бразильских законов.
ИБЛД распределял денежные средства через две организации: «Демократическое народное действие» и корпорацию «Сейлз промоушп иыкорпорейтед». На выборах в 1962 году организация «Демократическое народное действие» финансировала предвыборную кампанию более тысячи кандидатов. В некоторых случаях сам ИБАД назначал кандидатов на выборные должности. При этом им давали понять, что хранить верность они должны ИБАД, а не политической партии, к которой те могут примыкать в данный момент.
Большинство подобранных ЦРУ кандидатов (примерно 600 человек) добивались избрания в законодательные органы штатов, 250 человек выставили свои кандидатуры для избрания в палату депутатов и 15 человек — в сенат. Восемь кандидатов ЦРУ баллотировались в губернаторы в 8 из 20 бразильских штатов. В Перпамбуко, например, ИБАД финансировал предвыборную кампанию Жоао Клеофаса де Оливейры, добивавшегося избрания губернатором. Исход выборов был немаловажен, поскольку другим кандидатом там был Мигел Арраис, человек с левыми взглядами. И хотя особых выгод этот отсталый северо-восточный район американцам не сулил, бедственное положение его населения делало его, по мнению Вашингтона, вполне созревшим для революции.
На обеспокоенность администрации Кеннеди развитием событий в этом районе указывало и то, что в июне 1961 года в Бразилию прибыл с визитом младший брат президента — Эдвард Кеннеди (в то время ему было 29 лет и он работал помощником окружного атторнея штата Массачусетс). Кеннеди должен был встретиться с представителями крестьянских лиг, хотя организатора лит Франсиско Жулиао в то время на месте не было.
Франсиско Жулиао Арруда де Паула родился в семье владельца сахарных плантаций. Несмотря на это, типичным сахарозаводчиком назвать его было нельзя. Еще юношей он прочитал одну работу Энгельса и с тех пор считался «человеком левых взглядов». Он стал одним из немногих адвокатов, решивших встать на защиту интересов бедняков на северо-востоке страны. Очень скоро Франсиско Жулиао (как все его стали называть) заручился поддержкой избирателей и в 1954 году был избран в состав законодательного органа штата Пернамбуко как единственный кандидат Бразильской социалистической партии.
Латифундисты на северо-востоке страны все еще с чванливым высокомерием считали, что сам господь даровал им право быть богатыми, поэтому любые попытки сельскохозяйственных рабочих создать свою профсоюзную организацию встречались ими в штыки. Но чем больше они угрожали крестьянам и чем сильнее старались им помешать, тем более радикальной становилась их лига.
Во времена Эйзенхауэра политические деятели из крупных городов на юге Бразилии убедили организаторов американской программы помощи в том, что северо-восток — настолько отсталый район, что любая финансовая помощь будет там напрасной тратой средств. Но мнению Линкольна Гордона, наилучшим решением было бы массовое переселение фермеров на сотни километров южнее и на запад, где земли были более плодородными. На одном из светских раутов супруга посла имела возможность получить представление о бытовавшем среди состоятельных бразильцев мнении об этом районе. Если речь вдруг заходила о каком-то северо-восточном городе, те с пренебрежительной усмешкой бросали: «Да такого города и на свете нет!»