Занятия проходили в центре управления полицейскими операциями — просторной комнате в приглушенных серо-зеленых тонах с четырьмя рядами стульев на возвышении. Магнитная карта Сан-Мартина закрывала всю переднюю стену. Слушатели, которым было поручено разогнать демонстрацию, поддерживали телефонную и телетайпную связь с контрольной кабиной. Такая прямая связь оказалась для них довольно обременительной. Одна линия соединяла их непосредственно с «премьер-министром», который требовал срочно принять меры, но такие, которые не повредили бы его партии на предстоящих выборах. Если операция протекала слишком гладко, инструкторы придумывали какую-нибудь новую заковыку. Тогда из контрольной кабины вдруг раздавалось:
— У меня возникла проблема. Пришли репортеры. Они повсюду суют нос и мешают полиции работать.
— Примите соответствующие меры, — отвечал на это курсант-командир.
Инструктор из контрольной кабины звонил еще два раза по поводу злополучных репортеров, а потом взрывался:
— Черт вас там всех побери! Да сделайте же с ними что-нибудь!
— Слушаюсь! — отвечал курсант-командир. — Всех арестовать и доставить сюда!
Но такое решение давало ему лишь 10-минутную передышку. Затем звонил уже сам «премьер»:
— Черт возьми, что же там происходит?
Вряд ли кого-то из полицейских надо учить, как тянуть время.
— Что вы имеете в виду, сэр?
— Мне звонят из АП и ЮПИ. Я уже начинаю злиться!
Пока «премьер» метал громы и молнии, курсант, игравший роль начальника полиции, лихорадочно думал, как же выкрутиться. Одни курсант вызвал по телефону автобус, приказал освободить всех репортеров, объяснил причину беспорядков, а затем доставил их на автобусе к месту происшествия, чтобы они увидели все собственными глазами. Все слушатели согласились, что как временное такое решение было совсем неплохим.
Помимо практических занятий, курсантам показывали фильм под названием «Первая линия обороны». Действие ленты, снятой в Панаме, происходило в той же вымышленной стране Сан-Мартин. Перед показом фильма инструкторы делали короткое вступление на испанском языке: «События, о которых пойдет речь в этом фильме, происходят в вымышленной латиноамериканской республике Сан-Мартин. Но ничего выдуманного в нем нет — такие вещи действительно случаются. Вы увидите, что большинство жителей Сан-Мартина поддерживает свое правительство (в противном случае оно не продержалось бы у власти) и что полиция действует вместе с народом, становясь, в сущности, первой линией обороны».
Центром подрывной деятельности в фильме является Национальный комитет за проведение аграрной реформы. Некогда это была студенческая организация, выступавшая за проведение социальных реформ, но со временем она попала под контроль каких-то неизвестных лиц далеко не студенческого возраста. Другие неизвестные (видимо, кубинские коммунисты) срывают в городе митинг бастующих рабочих с фабрики удобрений. В фильме фигурируют также полицейский осведомитель и чехословацкая винтовка, тайно ввезенная в страну в ящике с надписью: «Сахар». За воротами фабрики возникают беспорядки, которые вскоре приобретают настолько серьезный характер, что полиция уже не в силах с ними справиться. Начальник полиции сдает полномочия военным, и армия разгоняет протестующих демонстрантов слезоточивым газом, дубинками и брандспойтами. В конце фильма двое полицейских, обращаясь к группе улыбающихся подростков, произносят краткую нравоучительную речь: «Над городом Рио-Бравос встает новая заря». Какие бы подрывные элементы ни замышляли заговор против своего народа, они неизменно потерпят провал, если гражданская полиция будет опираться на доверие народа и если она будет «верить в свою способность обеспечить соблюдение закона».
Кое-кто из руководства Международной полицейской школы опасался, что часть слушателей будет возражать против фильма. Поэтому инструктору было сказано, чтобы при появлении каких-либо признаков беспокойства или недовольства он тут же прекратил показ фильма и успокоил слушателей, сказав, что это не конкретное руководство к действию, а лишь один из вариантов развития событий. В большинстве случаев, однако, фильм воспринимался спокойно, а все вопросы в основном сводились к технической оснащенности шефа полиции в Рио-Бравос.
Разница в уровне оснащенности американской полиции и полиции на родине курсантов становилась еще более очевидной, когда они уезжали из Вашингтона в Форт-Майерс на практические занятия по отработке методов подавления беспорядков. Всякий раз, когда они возвращались в казарму потрясенные таким огромным количеством всевозможных противогазов, щитов, дубинок и специальных ружей, стрелявших по толпе резиновыми пулями и перцем, они громко сетовали на скудную экипировку собственной полиции.