В Международной полицейской школе, однако, никаких разговоров о пытках не будет, думал Митрионе. Там, в Вашингтоне, инструктор будет рассказывать о том, как должна работать полиция, а не о том, к каким методам вынужден иногда прибегать добросовестный полицейский в этом сложном и тревожном мире.
Однако вскоре Митрионе узнал, что разговоры о пытках непрестанно велись и в этой школе. Его коллега, пользовавшийся большой популярностью среди слушателей, удовлетворил любопытство одного бразильца, рассказав поучительную историю. Этот полицейский офицер, не раз получавший повышение по окончании школы, долго потом ее помнил.
Свой рассказ американский советник начал так:
— Если кто-то спросит у вас, как следует и как не следует поступать с заключенным, расскажите им вот что. Представьте себе, что в то время, как мы с вами ведем этот разговор, наши коллеги-полицейские допрашивают где-то человека, причастного к похищению маленькой девочки. Вместе с двумя своими сообщниками он похитил 5-летнюю белокурую дочурку местного предпринимателя. Похитители сказали, что, если им не будет выплачен выкуп в два миллиона долларов, завтра в полдень девочка будет убита. Человек был схвачен в тот момент, когда пытался подбросить записку со своими требованиями. Его допрашивали уже десять часов, но он пока не сказал ни слова. У предпринимателя двух миллионов нет: он богат, но не настолько. Времени остается все меньше и меньше. Что делать дальше?
— А может, никакой девочки вообще нет? — предположил бразилец.
— В этом нельзя быть абсолютно уверенным. Каждый месяц, неделю или даже день полицейским приходится сталкиваться с такого рода проблемами. Это не обязательно должна быть девочка. Жертвой может оказаться и полицейский, которого решил застрелить какой-нибудь подонок. Не в этом дело. Дело в принципе. Если человек, спросивший вас, можно ли применять пытки, в принципе не согласен с тем, что вы любыми средствами должны узнать, где находится похищенная девочка, тогда вообще не отвечайте на его вопросы — он вас все равно не поймет. Для себя он уже давно все решил. Он просто ненавидит полицию и готов принести в жертву невинное дитя, чтобы доказать, что полиция действует неправильно.
Глава 5
Линкольну Гордону поначалу казалось, что результаты переворота оправдали все его ожидания. Мадзилли, гражданский вице-президент, несмотря на свой величественный вид, был малозначительной фигурой. Если военные позволят ему исполнять обязанности президента в течение четырех месяцев (как это предусмотрено законом), американский посол будет доволен. Однако вскоре ему официально сообщили, что новым президентом будет генерал Умберто Кастело Бранко, а это еще больше устраивало всех в американском посольстве, и прежде всего военного атташе Дика Уолтерса.
Первый признак того, что дело может принять дурной оборот, появился, когда Франсиско Кампос (юрист, которого Гордон считал безграмотным старым фашистом) составил проект Институционного акта № 1. Новый закон предоставлял правительству право принимать декреты, лишающие граждан всех политических прав сроком на 10 лет, т. е. фактически объявлять им политическую смерть («кассасао»). Лица, в отношении которых применялся такой декрет, не имели права на обжалование его в суде. Больше того, соответствующие списки составлялись бразильской спецслужбой СНИ, во главе которой стоял генерал Голбери. СНИ во многом походила на ЦРУ. Единственная разница состояла, пожалуй, в том, что, поскольку «враги» Бразилии находились в пределах ее границ, Годбери не был связан теми ограничениями, с какими (как считал американский конгресс) приходится сталкиваться ЦРУ у себя в стране.
Гордону акт не правился. Некоторое утешение он, правда, находил в том, что Кастело Бранко намекал, что тоже не совсем им доволен. Но затем случилось нечто неожиданное. Когда срок действия акта уже истекал, его вдруг применили к Жуселнну Кубичеку. Это вызвало шок среди сотрудников американского посольства (по крайней мере среди его гражданского персонала). Ведь, согласно одному из американских сценариев, именно Кубичек должен был быть избран на пост гражданского президента на следующий полный срок.
Вскоре выяснилось, что никаких выборов проводить никто не собирался. Военная хунта приняла декрет, в соответствии с которым срок пребывания у власти Кастело Бранко продлевался еще на год. Это обстоятельство окончательно развеяло надежды Карлоса Ласерды занять пост президента Бразилии на этот год путем назначения. Он был настолько раздосадован и стал так громко возмущаться, что тоже стал жертвой Институционального акта.