Элбрик тем временем тоже стал испытывать растущее нетерпение. Позвав охранника, он спросил:
— Так что же вы все-таки хотите делать со мной?
— Скоро узнаете, — ответил тот.
Через час Элбрику было велено вповь надеть повязку. В комнату вошли двое. «Судя по голосам, — подумал Элбрик, — эти постарше тех гонцов. Уж не сам ли ото Маригела?» Мысль о том, что он попал в руки самого знаменитого в стране повстанца, где-то даже польстила его самолюбию. Допрос, однако, вел Толедо. Если в его планы действительно входило напугать посла до смерти, то это ему удалось.
— Мистер Элбрик, мы о нас знаем все, — начал он по-португальски. Похитители заранее договорились, что не будут говорить по-английски, хотя многие и знали этот язык. Они понимали, что это лишь облегчит задачу тайной полиции, так как список подозреваемых в таком случае заметно сократится. — Мы изучили ваш послужной список, — продолжал Толедо, — и знаем, что в течение длительного времени вы занимали важный пост в ЦРУ.
Элбрик воспринял это замечание как блеф, рассчитанный на то, чтобы заставить его нервничать.
— Нет, — сказал он. — Вы ошибаетесь. Вот уже 38 лет я нахожусь на дипломатической работе.
— У нас имеются другие сведения.
В действительности же дело обстояло несколько иначе. Несмотря на то, что Элбрик находился в Бразилии вот ужо два месяца, он так и не удосужился попросить начальника «станции» ЦРУ ввести его в курс дела. Кое-кто мог бы расценить это как пренебрежение служебными обязанностями, но сейчас эта случайность оказалась как нельзя кстати. Элбрик действительно знал не много. Поэтому, даже если его будут пытать, он все равно не сможет выдать каких-то важных тайн. А что, его могут пытать?
— Мы не собираемся обращаться со своими заключенными так же, как бразильская полиция — со своими, — сказал один из допрашивавших.
Как это понимать? Как заверение или как угрозу? Какими бы ни были их намерения, Элбрик упорно повторял, что ответа на очередной вопрос не знает. Тогда кто-нибудь из повстанцев говорил:
— Ну полно, г-н посол, вы же отлично понимаете, что мы вам не верим. Назовите нам фамилии агентов ЦРУ.
После довольно продолжительного препирательства посол все же допустил одну неосторожность. Начальник «станции» ЦРУ в Бразилии в течение некоторого времени «дурно вел себя» (как выразился Элбрик). В Рио у него была жена и ребенок, а в бразильской столице — любовница (тоже американка). По мнению Элбрика, этот человек слишком долго находится в Бразилии. Хотя местные женщины и не соблазнили его, он, несомненно, не устоял перед здешними нравами.
За несколько дней до похищения Элбрик пригласил местного шефа ЦРУ к себе. Оба понимали, что такое донжуанство противоречит нормам поведения сотрудника этого учреждения. Но когда Элбрик сказал этому человеку, что будет рекомендовать перевести его в другое место, тот стал так жалобно просить не делать этого, что посол обещал подумать.
И вот теперь, когда его так настойчиво просили назвать фамилии агентов ЦРУ, Элбрик не выдержал и сказал:
— Один наш сотрудник из политического отдела поддерживает контакты с разведслужбами. Он также информирует меня о текущих делах.
Он имел в виду начальника «станции» ЦРУ. Естественно, последовал вопрос:
— Кто этот человек?
Элбрик сказал: все равно тот уже наломал дров. Но, назвав фамилию, посол тут же об этом пожалел. А что, если они его схватят? Зная теперь о его связях с ЦРУ, они, конечно, его прикончат. Элбрику вдруг стало не по себе от мучительных угрызений совести.
Но напрасно мучился Элбрик. Хотя он и не отдавал себе в этом отчета, все его предыдущие ответы были такими путаными и пустыми, что похитители уже не обращали внимания на его болтовню. Бразильцам показалось, что Элбрик действует из лучших побуждений, что он даже где-то либерал и относится к правящим генералам с тем же презрением, что и они. Когда похитители вновь возвращались к теме ЦРУ, Элбрик называл фамилии бразильцев, которые, как ему казалось, могли бы быть агентами американской разведки. Но это были лишь предположения, которые они и сами не раз высказывали в беседах друг с другом. Было ясно, что Элбрик просто размышляет вслух (если, конечно, не ведет какой-то чрезвычайно тонкой и хитрой игры).
Похитители решили открыть «дипломат» Элбрика. Фернандо, правда, счел это довольно оскорбительным для посла, но все сказали, что просмотрят лишь официальные бумаги, а записи личного характера читать не станут. Здесь им повезло больше, чем при допросе. Элбрик, как правило, не возил с собой документов с грифом «секретно». Но на следующей неделе он собирался ехать в Сан-Паулу, и поэтому политический отдел посольства составил для него на основе досье ЦРУ несколько характеристик бизнесменов и политических деятелей, с которыми тот намеревался там встретиться. Элбрик догадывался, что похитители просматривают эти бумаги, и по их восклицаниям понял, что читать им было интересно.