Биографические справки были составлены в выражениях и духе «холодной войны». Если Элбрик собирается встречаться с министром горнодобывающей промышленности, говорилось в одном из документов, то ему следует знать, что сестра этого человека несколько тяготеет к левым. Другие министры характеризовались как гибкие (на языке ЦРУ это было комплиментом). Элио Белтрао, например, получил высокую оценку, потому что внимательно прислушивался к советам американцев.
Вооружившись этими сведениями, похитители вновь обратились к послу, намереваясь узнать его собственное мнение на этот счет. Что он, например, думает о Жозе де Магальяйнсе Пинто, министре иностранных дел?
Это был далеко не праздный вопрос. За несколько дней до похищения Элбрика президент Коста э Силва пережил сердечный приступ (из-за него-то Жан-Марк и угодил в тюрьму). Поскольку сам президент пока был недееспособным, страной за него управлял военный триумвират.
Хотя Элбрик находился в Бразилии и недолго, особой симпатии к генералам он не испытывал и видел, что те с пренебрежением относятся к вице-президенту — гражданскому лицу, профессору права Педро Алейшо. Вот почему на аудиенции у министра иностранных дел Магальяйнса Пипто он спросил: «А что, разве не вице-президент должен сменить на посту заболевшего президента?»
Министр, по-видимому, был несколько смущен этим прямо поставленным вопросом. Подумав немного, он объяснил, что страна в настоящее время управляется в соответствии с институционными актами и что передача власти в руки военного триумвирата не противоречит их положениям.
Этот ответ еще тогда показался Элбрику странным. И вот теперь, пытаясь завоевать симпатии похитителей, он вновь повторил, что полученный ответ его тогда не удовлетворил. Но он, конечно, не догадывался, что все вопросы и ответы записывались на магнитофон.
Похитители ушли от посла лишь около 11 вечера. Элбрик снял повязку и почувствовал, что весь вспотел. Но причиной тому был отнюдь не теплый весенний вечер.
В его «дипломате» похитители обнаружили также какие-то таблетки, которые они аккуратно разложили на подоконнике рядом с раскладушкой. «Решили, видимо, что у меня больное сердце», — подумал посол, довольный тем, что хотя бы этого они не знали. Это были обыкновенные противокислотные таблетки. Как это ни странно, сегодня почему-то он не чувствовал в них потребности.
Обычно Элбрик курил маленькие сигары («сигарильос») и всегда носил с собой коробочку, куда вмещалось пять штук. Но в первый же час допроса они у него кончились. Ничего не спросив, один из похитителей сбегал в табачную лавку и принес несколько коробок маленьких бразильских сигар из Байи.
Посол взял одну и закурил. Сигара оказалась довольно крепкой. Крепкой, но хорошей. Похитители следили за ним через щелку в двери и, видимо, были весьма довольны тем, что сигары ему понравились.
Элбрику захотелось почитать в постели, и он попросил какое-нибудь чтиво. Один из повстанцев куда-то исчез и вскоре вернулся с экземпляром «Маншети», иллюстрированного бразильского журнала. Он принес также книгу Хо Ши Мина на английском языке. Элбрику дали майку, которую тот и надел вместо пижамы. Теперь он был готов провести первую ночь в заточении.
Почитав немного, посол повернулся на другой бок (так ему меньше мешала горевшая на потолке лампочка) и вскоре спокойно уснул.
В американском посольстве, однако, было не до сна. В 5 часов вечера один из сотрудников, поддерживавший, как полагали, наиболее тесные контакты с военной хунтой, отправился на встречу с Магальяйнсом Пинто. Но министр иностранных дел мог лишь сказать: «Мы предпринимаем надлежащие меры». Ответ министра был туманным не случайно: именно в тот момент распри внутри триумвирата достигли апогея.
Когда за год до этого в стране происходили уличные беспорядки, ни Жан-Марк, ни другие члены студенческого союза даже не подозревали, как шатко было положение хунты и как легко она могла пасть. Лишь полиция и ее американские советники, высшие дипломаты в американском посольстве и военные знали о наличии серьезных разногласий среди главарей хуиты и о зыбкости положения самого Косты э Силвы. В ту ночь американские агенты, близкие к генералам, были не на шутку встревожены тем, что похищение Элбрика может еще более усугубить натянутость отношений между командующими различных родов войск, а их разногласия могут стать достоянием гласности.