Коричневая металлическая звезда блеснула на куртке брата, когда он второпях застегивал ее. Совсем скоро квартира осталась пуста, если не считать оставшегося в ней Рема. Но сам Рем так не считал. После ухода брата для него квартира оставалась пуста. Они с братом были тенями друг друга, но никак не личностями. Нельзя сказать, чтобы их это не устраивало.
Рем тяжело вздохнул и уставился пустым взглядом в стену, дожидаясь возвращения брата.
Скрипнула входная дверь, послышались тяжелые шаги и вот уже квартира наполнилась холодным осенним воздухом. Нет, не так. Квартира наполнилась жизнью. Она ожила. Даже Рем чувствовал ее явное преображение, что, правда, длилось недолго, ведь вскоре Рем вышел из квартиры. И она вновь омертвела.
На улице было невыносимо. Рем посильнее укутался в куртку брата и поспешил в магазин. Вокруг него все гудело, люди громко разговаривали, где-то слышался звонкий смех ребенка, такой тонкий, что хотелось зажать уши. Прогнившие многоэтажные здания нависали над ним, грязь под ногами нервировала и раздражала. Запах гари и дым действовали на нервы. Когда люди уже перестанут поджигать дома? Вскоре весь шум улицы слипся в большой ужасный комок звона, который раздавался в ушах. Рем закрыл глаза и уши и поспешил прочь от этого места. Шаг, ещё один, и вот спасительное место уже недалеко.
В магазине было тихо. Раздевшись, он вынул из кармана металлическую звезду противного цвета и пристегнул к себе на свитер. В магазине Рем увидел еще одного человека. Это был его ровесник, но совсем скоро он должен уйти отсюда, потому что он заканчивал учебу. Вроде бы он должен стать доктором или что-то типа того. Рем не вдавался в подробности.
Раскладывая продукты, ровесник Рема делал монотонные движения, от которых Рему стало не по себе. Этот мальчик был странным, уж очень походившим на робота. По спине пробежал холод. Поежившись, Рем отвернулся и принялся расклеивать ценники на привезенные товары, изредка обслуживая странных клиентов. И вот, когда он стоял с очередным ценником в руках, к нему неожиданно подошел тот самый странный ровесник. Кажется, его звали Юра?
— Когда придет твой брат? — тупо спросил Юра.
И тут Рем просто окаменел. Он до того побледнел, что Юра удивленно на него взглянул, боясь, что он сейчас упадет. К слову, боялся он не напрасно. Рем сам чувствовал, что сейчас свалится на пол без чувств. Он до того растерялся, что руки его начали трястись, а колени подгибаться, и он сипло и таким жалким голосом заговорил, что Юра раскраснелся.
— Я… Не понимаю, о чем ты… Я не… Брата нет… Меня. У меня.
Под конец он начал лепетать такую дурь, что вконец потерялся. А заметив это, замялся и вовсе склонил голову в позоре.
— Нет так нет. Просто… Вы же совершенно отличаетесь. У тебя глаза часто меланхоличные, а у него тоскливые. Не знаю, почему другие не замечают… Ай, ладно. Он просто товары напутал, поэтому мне нужно узнать, когда он будет, чтобы сообщить ему об ошибке.
Глаза Рема расширились и он с удивлением бессознательно вскинул бровь. Сжав губы, он взглянул в глаза Юры и… остолбенел. В первый раз он почувствовал правдивость того выражения, давно прочитанного в книге, что в глазах человека действительно отражаается его душа. Неожиданно на него повеяло таким покоем, что Рем тут же успокоился. На душе стало легче, он почувствовал, как снова оживает. Снова появились давно забытые цели, мечты. Да и мир как-то неожиданно переменился: стал ярче и дружелюбнее. Теперь он не кусался, как раньше, а был таким спокойным, как море после шторма.
Все это время Юра непонимающе на него глядел.
— Нет, я понимаю, что у каждого могут быть свои секреты, но все же… Когда придет твой брат? Он должен исправить свою ошибку.
Рем тут же изменился в лице.
— Говори потише, пожалуйста. Нас могут услышать. Неужели я не могу исправить его ошибку?
— Исправить? Как? Да и зачем, если это не ты сделал?
— Ты…
Рем начал злиться, гнев начал окутывать его душу, как вдруг он снова взглянул в глаза Юры. Он тут же все понял. Этот ребенок действительно ничего еще не понимал об этом мире. Он жил в своем фальшивом мире, где никому не приходилось хитрить, чтобы заработать на лишний кусок хлеба, а все люди жили счастливо и радостно, прямо как в сказках. Наверное, он никогда не знал, что значит оказаться в безвыходной ситуации. Он никогда не ломал руки, ходя из угла в угол комнаты, в попытке решить проблему, зная наперед, что решить ее уже нельзя. Он жил в своих фантазиях.