Юра со вздохом взял маленький осколок в руку и сжал его. По руке сразу начала стекать тоненькая струйка крови. Привычка. Когда Юра находится в раздражении или под воздействием другой сильной эмоции, он не задумываясь совершает это странное механическое действие. Кто-то очень давно научил его подавлять эмоции физической болью, и с тех пор юноша следует этому совету. Всегда помогало, но почему-то на этот раз не сработало. Сжав сильнее кулак, юноша почувствовал новый прилив боли, но этого было недостаточно. В душе из-за маленького разбитого флакона почему-то разыгралась целая трагедия. По сердцу разливалась такая сильная горечь и боль, что юноша скривился.
Юра разжал руку, и осколок упал на пол. Юноша был в замешательстве. Почему никто из взрослых не предупреждал, что когда-то наступит момент, когда ты просто хочешь сжаться в комок и скулить от несправедливости этого мира? Когда захочется опрокидывать и крушить весь дом, как будто в мире от этого хоть что-то изменится? Как будто этому самому миру не все равно на тебя? Почему об этом умолчали? Почему не предупредили?
Юноша тяжело упал на спину и начал рассматривать звездный потолок своей комнаты, который когда-то он своей рукой вместе с друзьями расписывал. Кассиопея. Если на этой планете так тяжело жить, то, может, на других найдется разгадка всех тайн? На глазах у Юры блеснули слезы, но не успели они вылиться, как юноша испуганно их сморгнул. «Взрослые говорили, что нужно быть сильным».
Встав, юноша начал собирать осколки и убирать пролитую жидкость. Последнее давалось ему с огромным трудом. Нет, жидкость отходила хорошо от пола, но морально сделать это было крайне тяжело. Душа ныла и содрогалась каждый раз, когда Юра дотрагивался до этой жалкой микстуры.
(Жаль, что дело действительно было далеко не в флаконе).
Глава 7. Целая катастрофа!
Встав сегодня пораньше, Юра со скукой в глазах начал одеваться. За окном было еще темно, в комнате прохладно, да и вообще настроение было не для работы, но Юра, несмотря на все эти мысли, все же заставил себя встать с кровати. Было крайне досадно, когда он подошел к кухонному шкафчику и не обнаружил вкусного бодрящего чая, который умел скрашивать даже такие грустные времена. Пришлось надеяться на фантазию. Налив воды из-под крана, Юра представлял, что пьет наивкуснейший напиток, который давал ему энергию и надежду обрести покой (могилу). Улыбнувшись собственным фантазиям, юноша поставил чашку и начал одеваться на улицу. Сегодня надо было отнести лекарства к нескольким домам, чтобы это успеть нужно было встать пораньше (к большому, нет, огромному разочарованию Юры).
На улице гулял морозный ветер, который тут же заставил сжаться и сдвинуть шарф многих прохожих, отяжеленных схожей с Юрой судьбой. Стоит барьеру ослабнуть, как в город просачивается холодный ветер, иногда приносящий с собой снег. В детстве город был теплым, однако затем город начал постепеннно "остывать". Выдохнув клубок пара, юноша улыбнулся. Он не смог сдержаться, чтобы этого не сделать. Шагая по улице и плотнее укутываясь в собственную одежду, юноша старался ни о чем не думать и не заглядывать на прохожих.
Иссиня-черное небо постепенно начинает светлеть. Вот уже на некоторых окнах зданий показались отблески встающего солнца. По городу начинает разноситься знакомый вкусный запах выпечки, становится теплее, птички начинают петь веселые трели, извещая жителей о наступлении дня. Где-то вдалеке дребезжит повозка, около кирпичного строения показалась девушка с цветами в корзинке, а рядом с церковью появилась горбатая старушка, на голове которой бережно и аккуратно повязан шерстяной платок. Старушка приветливо посматривает на прохожих и изредка машет кому-то из знакомых, поздравляя их с наступлением утра. В руках она держит свечи.
Юра остановился возле одного из домов. Он долгое время стоял в нерешительности: заходить или остаться снаружи? Юноша помнил, что если зайти без позволения, то можно даже получить по голове. Но и оставаться на улице лишний раз не следует. Прокручивая все это, он осторожно подкрался к зданию и постучал. Сделав это, он тут же отошел на пару шагов, чтобы в случае чего убежать прочь. Сердце ринулось в галоп, а дыхание участилось. Юноша испугался своего состояния и начал прилагать все усилия, чтобы заглушить испуг, но почему-то сделалось только хуже. Его страдания облегчила миловидная старушка, показавшаяся из открытых дверей. Юра сразу же успокоился, завидев ее, и спокойно зашел в дом. Выходил оттуда он уже только прорываясь сквозь приятные слова и бесконечные объятия. Очнулся юноша лишь когда стоял на улице с кульком конфет и раскрасневшимся лицом.