Возле входа Олег Петрович перемолвился парой слов с пожилым охранником, которого все звали дядей Гришей, а за глаза просто "Синий", ибо дядя Гриша пил горькую, и вышел на улицу. Он пересек школьный двор, направляясь на футбольное поле за школой, где стоял его автомобиль, но неожиданно к нему подбежали двое мальчишек.
- Олег Петрович! Олег Петрович! - Возбужденно затараторили они, перебивая друг друга. - Там какой-то мужик Ленку Лупинёву из четвертого "Б" убалтывает в машину сесть и с ним поехать! По виду конченный педик. Чмошный и слащавый. Скорее, Олег Петрович!
***
Степан и правда хорошо знал свою дочь. Лена действительно без всяких раздумий сразу же схватила полный пакет продуктов, якобы переданный ей отцом, и где по верху призывно виднелись яркие коробочки шоколада и рафаэллок. И также без особых раздумий полезла в машину за тортом, пока ужасно вежливый до приторности "папин колега и друг дядя Витя" взял подержать пакет. Когда Лена начала выходить из задней двери авто с коробкой в руках, "дядя Витя" вдруг как бы опомнился и предложил дочери Степана довезти её до дому, ибо ей конечно будет крайне неудобно тащить и пакет и торт. Десятилетняя, вполне себе смышленная девица на какие-то секунды засомневалась, но Виктор, который, сам того не ожидая, уже впал в некий азарт охотника, неожиданно стал очень красноречив и убедителен. И всё бы ничего, если бы за фонарным столбом не стояли двое мальчишек, с интересом наблюдавших за краснобайством Виктора.
Лена поддалась увещеванию, уселась с пакетом на заднее за водительским местом сидение и "дядя Витя", весьма собой довольный, захлопнул дверь. Он сел за руль, заблокировал все двери и повернул ключ зажигания. Но тут Лену снова охватили сомнения. В её голове звякнул неприятный звоночек, напомнивший ей о недавнем "кринже" папани, когда он пытался учить её уму-разуму касательно общения с незнакомцами. И Лена не то чтобы испугалась, но ей стало почему-то немного стыдно. Она всё ещё верила что хозяин автомобиля, в котором она сидит, это настоящий друг и коллега её отца, но ей пришло на ум что "дядя Витя" потом расскажет отцу как он её подвозил, а отец возьмет и еще чего доброго раздует из этого целую историю и самое неприятное что наверно он будет где-то немножко прав. Ведь она же раньше никогда не видела "дядю Витю" и по сути полагалась только на его слово. Лена очень не любила размолвки с отцом где правота ну хоть в какой-то степени была на его стороне. И она подала голос, сообщая "дяде Вити" что наверно ей всё же лучше выйти из машины и идти домой пешком. Причем она говорила с извинительной интонацией, ибо подспудно ей казалось что она обижает "дядю Витю". Ей чувствовалось что в её отказе звучат намеки на весьма грязные мерзкие и конечно же беспочвенные подозрения. Она попыталась открыть дверь, но та была заблокирована. Она попросила открыть. Но "дядя Витя" воспротивился и снова начал убеждать её что это неразумно, что тут ехать пять минут и больше разговоров. Лену эта его настойчивость насторожила и она снова начала говорить что всё донесет сама, пешком. Лежащее на поверхности решение так и не было ею озвучено: "дядя Витя" мог бы подвезти пакет и торт к подъезду сам, а она дойдет до туда пешком. Но ей, несмотря на всю её смышленность, в какую-то секунду стало не до логичных решений, она неожиданно почувствовала страх. И начала уже в какой-то степени даже требовать чтобы её выпустили. Виктор Полупьянов был разочарован, "рыба" срывалась с крючка, азарт "охотника" оставался не утоленным. Теперь уже ему во чтобы то ни стало хотелось довезти девчонку до дома и тем самым почему-то утереть нос Степану Лупинёву. Он снова принялся увлеченно убеждать ребенка что идти пешком это глупо, что тут ехать всего нечего, что пакет тяжелый, что вон её дом виден отсюда и они сейчас уже будут там. Но теперь Лена по-настоящему испугалась. Она начала дергать ручку на двери и просить чтобы Виктор открыл ей. Виктор повернулся к ней, всё ещё надеясь настоять на своём.
В этот момент Лена увидела своего учителя физкультуры, огромного бритоголового мужчину с топором в руках, и замолотила ладошкой по стеклу, пронзительно закричав "Олег Петрович, помогите!" Виктор, слегка занервничавший и ещё не успевший увидеть кому она кричит, повернулся к девочке всем телом и даже попытался схватиь её за руку, чтоыб она чего доброго не разбила стекло и не порезалась.
То как всё это увидел Олег Петрович представить не трудно. Он увидел в окне автомобиля насмерть перепуганное девичье личико, ладошку стучащую по стеклу и огромные детские глаза взывавшие к нему о помощи, а затем громадную руку мерзкого насильника который жадно хватал тонкое детское запястье и тащил куда-то в черное нутро своей проклятой машины. В голове Олега Петровича что-то щёлкнуло, разумный анализ ситуации был отставлен в сторону и дальше уже он действовал на автомате.