Ужасы какие...
У меня за спиной шуршит песок, я возвращаюсь в оптимистичную (относительно моей фантазии) реальность и, повернувшись, встречаюсь глазами с Андреем. Андрей вздрагивает и его глаза, проницательные осколки льда, виновато шмыгают вниз. Видимо, он пытался подкрасться ко мне. Его лицо так близко, что я чувствую его горячее и сухое дыхание на щеках. Он на секунду замирает, проводит языком по губам и шепчет:
- Да сссук... кхм... - Андрей прокашливается. - Как ты меня услышал, ты же был в своей нирване?
- Отойди подальше, пожалуйста. Ты хрипишь на меня пустыней, а здесь ее и так полно.
Он встает рядом и смотрит на костер. В своей нирване я не заметил, как Перепейко справился с камешками и ветками.
- Так он не сказал, зачем нам костер?
- Неа. Наверное, чтобы не скучать на привалах.
Я достаю пачку сигарет и обнаруживаю, что у меня осталась последняя. В этот момент меня охватывает чувство надвигающегося конца. Сигарет нет... Кофе нет... Ничего нет. Только вот это все есть.
- Зачем ты пошел в этот поход?
Я глубоко затягиваюсь.
- А что?
Андрей строит недовольную гримасу, будто я не по сценарию ответил.
- Неожиданно.
- А, ну да, - я киваю. - Чего это меня потянуло пользу обществу нести... - Андрей снова морщится, так что я отбрасываю сарказм. - Просто, знаешь, я никогда не ходил в экспедиции, походы... Так что, почему бы и нет? Вот. Моя мотивация. А ты нахрена потащился?
Андрей медлит, но цедит сквозь зубы:
- А я за тобой пошел. Думал, интересно будет.
- Со мной только мне интересно, - ляпаю я.
Андрей раздраженно косится на меня, потом снова переводит взгляд на костер. Он сейчас выглядит, как человек, который не знает, стоит ли ему высказать заведомо спорную точку зрения или нет. Видимо, он решает, что не стоит.
***
Уже вечер.
В темноте мои туфли выглядят намного лучше, чем на свету. Их даже можно назвать туфлями, если не приглядываться. Еще несколько дней назад это было не просто формальное наименование, «туфли». Они были хоть и поношенные и расхлябанные, но приличные - черные и блестящие, как им и полагается. Сейчас они похожи на приморские скалы, обдуваемые всеми ветрами. Какие-то бахромистые, растрепанные, с белесыми солевыми наслоениями.
- Эй, смотрите, что это там?
Я с трудом отрываю взгляд от туфель.
Кроме нас с Андреем и Перепейкой в маленьком братстве избирательной урны также состоят темненькая приставша средних лет, имя которой я вряд ли смогу вспомнить, пока она не начнет оказывать какого-нибудь ощутимого влияния на сюжет, и пожилой ОВКшник с захватывающими дух усами, припорошенными сединой. Он суровый.
- По-моему... город?! - приставша привстала на цыпочки и приставила ко лбу козырек ладони. Я легким смешком отметил для себя, что солнце сейчас находится у нее за спиной.
Не знаю, как к нам затесалась приставша. Полагаю, она доброволец, как и я. Опыт подсказывает, что она относится к тому типу государственных служащих женского пола (официальное название «бюрократизированных паучих»), которые по собственной воле оторвутся от кресла и кружки с чаем, только при условии маячащей впереди перспективы найти мужика или совершить поползновение по службе. Не знаю, какую цель преследовала приставша, соглашаясь на этот поход, но сейчас она очень заинтересованно смотрит на ОВКшника.
В отличие от приставши его нам выделили в целях надзора за соблюдением нами законодательства, своих полномочий, обязанностей... В общем, он наш цербер и надзиратель. Ненавижу, когда меня контролируют, но наш спокойный и размеренный ОВКшник так сильно контрастирует с Перепейкой, что иногда мне просто приятно на него посмотреть.
Вот сейчас он стоит, широко расставив ноги и указывая пальцем вдаль, кремень, монолит, скала! Со спины его подсвечивает красный закат солнца, так что он похож на статую, которой могли бы покланяться одетые в робы сектанты в своем нечестивом храме.
Каменный человек.
Кстати, здорово, что комитет общественного контроля еще не успел сформироваться, а то пришлось бы нам тащить с собой еще и настоящий камень. Или кактус.
Кактус бы у нас засох, наверное. И по нашему возвращению нас сразу осудили бы за убийство или причинение смерти по неосторожности... Или оставление в опасности.
Боже, неужели я действительно работаю там, где можно быть осужденным за причинение смерти кактусу? Надеюсь, мне такого не светит. Надо сплюнуть, а то...