— Да, именно так. Необходимость доставать пропитание, если воспользоваться вашим сравнением, начинает перевешивать риск, с которым это сопряжено. У серийного убийцы, как и у любого человека, есть некоторый район, где он чувствует себя уютно. Здесь ему лучше всего работается. Вот почему, как это нередко бывает, чем дальше преступник отходит от своего района, тем проще становится его поймать. Вот почему так часто на убийцу выводят в первую очередь его недавние грехи. Он начинает спотыкаться, становится неряшливым, потому что жажда заполучить очередную жертву затуманивает страх перед сопряженным с этим риском. В конечном счете, именно данное обстоятельство обусловливает их падение.
— Но какое отношение все это имеет к Гейбу Бэнфорду?
— Хоть вы и утверждали, что никто из ваших бывших учеников не подходит под составленный нами психологический и, что важнее, физический портрет Микеланджело-убийцы, но Салливан, изучая списки студентов, сразу же обратила внимание на Габриэля Бэнфорда. Из всех ваших студентов-мужчин только он один умер в интересующий нас временной интервал. Это автоматически исключает его из списка подозреваемых. Однако при внимательном рассмотрении дела Бэнфорда открылась возможность того, что он стал жертвой убийства, вероятно, первого, совершенного нашим Микеланджело.
— Но как вы пришли к такому выводу? Ведь смерть Бэнфорда не имеет ничего общего с гибелью Кэмпбелла и Винека.
— В материалах дела нарисован довольно грустный портрет этого парня, умного, из нью-йоркской семьи среднего достатка, но психологически неуравновешенного, с одиннадцатилетнего возраста потерявшего контакт с родителями, имевшего неоднократные нелады с законом. Классический пример того, что у нас в бюро называют проблемным ребенком.
— Вот как?
— Да, ребенком поколения аддерала и риталина. Если добавить еще немного паксила, [11]получится хорошее представление о том вареве, которое бурлило в голове парня. Вкратце скажу, что перед тем, как его выгнали из Школы искусств, Бэнфорд связался с группой сомнительных типов, не только завсегдатаев гей-клуба в центре Провиденса под названием «Серия икс», но и любителей наркотиков, в основном марихуаны и кокаина. Время от времени они еще кололи себе героин и глотали галлюциногены. В материалах дела собраны многочисленные показания приятелей Бэнфорда, утверждавших, что незадолго до смерти периодическое баловство героином у него переросло в пристрастие, в самую настоящую манию. Приятели Бэнфорда сообщили полиции, что он в дополнение к небольшому ежемесячному содержанию, получаемому от родителей, и случайным заработкам, похоже, начал подпитывать свою крепнущую привычку к игле и другими способами. Надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду.
— Гейб Бэнфорд?! — воскликнула Кэти, не в силах поверить своим ушам.
— Да. Согласно показаниям его друзей, он нередко знакомился в «Серии икс» с мужчинами в возрасте, подразумевая, что за услуги ему заплатят. Изучая компьютер Бэнфорда, следователи обнаружили завуалированное объявление «парень ищет парня», отправленное им.
— Но почему вы думаете, что Гейб был как-то связан с Микеланджело-убийцей?
— В ту ночь, когда Бэнфорд умер, в его организме были обнаружены следы героина, но в заключении, составленном после вскрытия, говорится, что смерть наступила не от него, а от чрезмерной дозы эпинефрина, более известного как адреналин.
— Адреналин? Ничего не понимаю.
— Выслушайте меня до конца. Бэнфорд жил в Провиденсе, в Ист-Сайде, с двумя приятелями, которые сами принимали наркотики вместе с ним или, как минимум, закрывали глаза на его привычку. Чаще всего Бэнфорд вкалывал дозу у себя в спальне, после чего — цитирую полицейский отчет — «по словам соседей, просто сидел, слушал музыку и смотрел видео по искусству». Именно в спальне его и нашел на следующий день один из приятелей, после того как Бэнфорд не ответил на звонки на сотовый телефон. Полиция обнаружила несколько шприцев и наркотики, героин, кокаин, низкосортный экстази, немного травки, но никаких отпечатков и следов, кроме самого Бэнфорда и двух его соседей. Кстати, у обоих было алиби на время смерти Бэнфорда. Так что в конечном счете полиция списала чрезмерное количество эпинефрина на самоубийство или просто на неудачный эксперимент с наркотиками. В медицинском заключении говорилось, что эпинефрин имел чрезвычайно высокую концентрацию, однако его легальный источник так и не удалось проследить. Вероятно, препарат был изготовлен в домашней лаборатории. Такое возможно, если знать, что к чему.
— Но какое отношение все это имеет к убийству Томми Кэмпбелла?
— Вчера было готово окончательное заключение о результатах вскрытия трупов Кэмпбелла и Винека. Внутренние органы футболиста были удалены, но эксперты ФБР при содействии патологоанатомов штата смогли обнаружить в некоторых образцах тканей следы смеси очень высококонцентрированных эпинефрина и диазепама-кетамина. Последний препарат используется в качестве транквилизатора. Таким образом, официальное заключение гласит, что смерть Томми Кэмпбелла стала следствием инфаркта миокарда, вызванного очень высокой концентрацией эпинефрина.
— Господи!
— Да. Странное совпадение, вы не находите?
— Но, Сэм, а вдруг это все-таки лишь совпадение? Допустим, я правильно вас поняла, но хочу кое о чем спросить. Разве вам, для того чтобы привязать Микеланджело-убийцу к Бэнфорду, не нужны более прочные доказательства, чем наличие эпинефрина и то, что Бэнфорд был голубым? Почему полиция с самого начала не рассматривала версию о том, что смерть Бэнфорда явилась следствием убийства?
— Следователи могли отталкиваться лишь от того, что имели в своем распоряжении, то есть обнаружили в спальне парня. Ни отпечатков пальцев, ни следов борьбы, ничего подозрительного в компьютере и электронной почте. Все стыковалось с жизнью Бэнфорда в последнее время, какой она предстала из показаний тех, кто его знал. Приятели Бэнфорда рассказали полиции, что он частенько поговаривал о том, чтобы покончить с собой. У него в спальне все указывало именно на это или, быть может, на случайный прием чрезмерной дозы. Он сидел в кровати, под одеялом, перед включенным проигрывателем видеодисков, с раскрытой книгой на ночном столике. Теперь о том, что тут мог быть замешан кто-то еще. Соседи Бэнфорда показали, что вернулись домой вечером, когда тот был уже мертв, но понятия не имели о случившемся, так как нашли дверь в его комнату запертой, что было вполне обычным, и ничего подозрительного не заметили.
— Значит, возможно, что это действительно было самоубийство или несчастный случай.
— Да, — согласился Сэм Маркхэм. — Вот только в протоколе осмотра места происшествия указаны две подробности, на которые до настоящего времени, скорее всего, никто не обращал внимания. По крайней мере, их посчитали несущественными. Во-первых, в проигрыватель, обнаруженный в комнате Бэнфорда, был вставлен видеодиск, который он, конечно же, смотрел непосредственно перед смертью. Как рассказали полиции соседи парня, он похитил этот диск из книжного магазина, где работал какое-то время. Его выгнали оттуда за неделю до смерти. Полиция не нашла ничего странного в том, что у Бэнфорда оказался этот диск вместе с другими предметами, украденными из магазина. В конце концов, речь шла о комнате бывшего студента факультета искусствоведения, который, по словам его друзей, все еще считал себя частью интеллигенции, ищущей просветления в наркотиках.
— Что это был за диск?
— Документальный фильм под названием «Микеланджело: автопортрет».
— Господи, — прошептала Кэти, и вдруг до нее дошло. — Сэм, вы сказали, что была еще одна подробность. Пожалуйста, только не говорите, будто вы имели в виду раскрытую книгу на ночном столике.
— Увы, Кэти, именно ее. Книга вышла той весной. Первое издание «Спящих в камне».
У Кэти закружилась голова, все же сквозь смятение она разглядела очевидный просчет в рассуждениях сотрудника ФБР и заявила:
— Минуточку. Это же полная бессмыслица. Если, как вы говорите, Бэнфорд действительно познакомился с Микеланджело-убийцей в «Серии икс» или через Интернет, то каким образом, во имя всего святого, этот психопат смог привязать Бэнфорда ко мне, определить, что он у меня учился? Я хочу сказать, что Гейб не выдержал и семестра, его выставили из университета больше чем за два года до смерти.