— Да. Если ты еще раз взглянешь на фотографии в моей книге, то увидишь на снимке, сделанном крупным планом, тончайшую линию на лбу Богоматери. При освещении сверху полоска издалека создает иллюзию тонкой вуали. Очень изобретательный ход, но для того, чтобы его разглядеть, необходима соответствующая игра света. В противном случае эта линия будет выглядеть просто черточкой на лбу.
— Значит, гораздо важнее связь не с собором Святого Петра, а с капеллой, быть может, даже с мавзолеем, где свет будет падать на статую сверху. Это означает, что местонахождение имеет для убийцы огромное значение, в том смысле, что для правильного восприятия его скульптуры ему необходимо нужное освещение. То же самое было и с «Вакхом». Сад декоративных деревьев Додда стал больше чем исторической аллюзией, реконструкцией первоначального места установки статуи. Да, убийца выставил своего «Вакха» в саду Додда, потому что в этом случае статуя подсознательно воздействовала на зрителя так же, как это было с работой Микеланджело. Преступник хотел заставить нас почувствовать то же самое, что пятьсот лет назад ощущали зрители эпохи Возрождения.
— Не знаю, Сэм, — вздохнула Кэти, и ее глаза снова наполнились слезами. — Я больше ничего не знаю.
— Ш-ш-ш, — успокоил ее Маркхэм и поцеловал в лоб. — Знай, Кэти, что ты мне очень дорога. Не сомневайся, я буду о тебе заботиться и никому не дам в обиду.
Кэти почувствовала, как у нее тает сердце, а глаза готовы вот-вот пролиться потоками нежданной радости. Она уже собралась сказать Сэму, что любит его, но ей помешал голос, раздавшийся в противоположном конце палаты:
— Сэм?
Обернувшись, Маркхэм и Хильди увидели в дверях Билла Беррелла.
— Мне пора идти, Кэти, — сказал Маркхэм, снова целуя ее. — Если хочешь, я попрошу медсестру зайти к тебе…
— Сэм, не уходи.
— Я должен идти. У тебя все будет хорошо. Больница буквально кишит сотрудниками ФБР. Ты просто поспи немного, и не успеешь оглянуться, как я уже вернусь. — Кэти отвернулась, но Маркхэм нежным прикосновением пальца к подбородку заставил ее снова взглянуть на него и заявил: — Я поймаю этого типа. Обещаю, Кэти. Теперь это уже стало личным.
Хильди слабо улыбнулась. Успокоительные средства снова тянули ее в сон.
— Спасибо, Сэм, — прошептала она.
Маркхэм положил руку ей на щеку. Увидев, что Кэти опять заснула, он вслед за Берреллом вышел в коридор.
— Как у нее дела? — спросил глава бостонского управления.
— Все будет хорошо.
— Теперь о ней позаботимся мы.
— Да.
— Где видеодиск? Я хочу его просмотреть.
— Его забрали криминалисты. Они исследуют бумагу, скотч, сам диск в поисках улик, но я уверен, ничего не найдут. Убийца слишком умен. Все же эксперты собираются вставить диск в компьютер и посмотреть, удастся ли что-либо добиться с помощь цифрового увеличения. Но вам сделают копию, так что в самом ближайшем времени вы сможете сами посмотреть фильм.
— Хорошо. А теперь успокойте меня, Сэм, скажите, что у вас для меня что-то есть.
— В эти выходные должно произойти нечто важное, причем очень скоро, быть может, в ближайшие пару часов, если уже не случилось.
— Почему вы так думаете?
— Видеодиск. Он должен был сбить нас с толку, но со стороны убийцы это еще и вызов, приглашение попробовать его остановить.
— Вы уверены?
— Да, уверен. Но мне нужно залезть в Интернет. Хорошо бы разыскать компьютер прямо здесь, в больнице.
— Зачем?
— Объясню по дороге. Но я скажу вам вот что, Билл. У меня есть очень дурное предчувствие, что Микеланджело-убийца намеревается сегодня ночью выставить свой следующий экспонат. Если мне удастся определить, где именно это произойдет, быть может, мы попадем туда раньше его.
Глава 33
Скульптор задом наперед вывел белый микроавтобус из бывшей конюшни, развернулся в три приема и медленно проехал по грунтовой дорожке, обсаженной деревьями. Это была единственная часть поместья, за которой он никогда не ухаживал, считая, что лучше оставить ее заросшей на тот случай, если какие-либо нежелательные посетители по ошибке свернут сюда с мощеной дороги перед домом. Приблизительно на полпути Скульптор остановил микроавтобус и вышел, чтобы убрать с дороги ствол дерева, оставленный в качестве дополнительной меры предосторожности. Однако сейчас не стоило класть его на место, ибо время уже стояло позднее и никаких незваных гостей можно было не опасаться.
Скульптор быстро вернулся за руль и тронулся дальше. Он выехал на погруженную в темноту дорогу через пролом в старой каменной стене, ограждавшей семейное поместье. Фонарей здесь почти не было, тротуары отсутствовали. Почти все особняки в этом зажиточном районе Ист-Гринвича, как и дом самого Скульптора, стояли в глубине, прячась за деревьями. Все земельные участки были обнесены стенами из необработанного камня, петлявшими на протяжении многих миль по окрестным лесам. Когда Скульптор еще был маленьким, они с отцом часами бродили вдоль стен, иногда натыкаясь на соседей и разговаривая с ними. Но те дни остались в прошлом. Теперь Скульптор и его отец не разговаривали с людьми, живущими рядом.
Скульптор добрался до главной дороги, по которой ему предстояло проехать несколько миль. Общее расстояние до цели было относительно небольшим. Значительную часть пути безопасности ради Скульптор собирался проделать по объездным дорогам, но здесь, на освещенной трассе, по которой время от времени проезжали машины, он был особо уязвим, в этих местах его с наибольшей вероятностью могла заметить полиция. Однако избежать этого риска не представлялось возможным, поэтому Скульптор подготовился надлежащим образом, сложив под соседним сиденьем внушительный арсенал заряженного оружия: «ЗИГ-Зауэр» сорок пятого калибра и двустволку, принадлежавшую еще его отцу. Кроме того, он захватил с собой шоковое оружие, а именно пистолет и снайперскую винтовку, из которой сразил Томми Кэмпбелла, просто на тот случай, если по пути наткнется на какой-то необыкновенный, прекрасный материал.
Однако Скульптор понимал, что вероятность этого, а также того, что ему придется воспользоваться оружием, крайне мала. Он не думал, что будет остановлен, даже если наткнется на полицию. Наоборот, на самом деле копы постараются уклониться от встречи с ним, ибо Скульптор, еще экспериментируя с женщинами, первым делом закупил дополнительно автоэмаль различных цветов, чтобы воспроизвести на бортах своего микроавтобуса точную копию эмблемы съемочной группы девятого канала.
Глава 34
Сэм Маркхэм сидел за столом в кабинете врача, в его усталые глаза бил резкий, быстрый пульс ламп дневного света. Войдя в поисковую систему, он ввел запрос «сад декоративных деревьев» и «Род-Айленд».
— Но, Сэм, почему вы думаете, что Микеланджело-убийца нашел место для своего «Вакха» через Интернет? — спросил Билл Беррелл, взглянув на экран.
— Преподобный Бонетти обмолвился о том, что на сайте их церкви была фотография украденной «Пьеты». Эти слова застряли у меня в голове, и вот теперь я пытаюсь проделать тот же самый путь в обратную сторону.
Маркхэм раскрыл пару ссылок, затем, неудовлетворенный, набрал «Эрл Додд» и «сад Уотч-Хилл», но опять не получил ничего дельного. Подумав немного, он раскрыл затрепанный экземпляр «Спящих в камне» на странице, посвященной истории «Вакха».
— «Первоначально скульптура была заказана кардиналом Рафаэле Риарио, — прочитал Сэм вслух. — Однако, когда работа была завершена, заказчик ее отверг под тем предлогом, будто она безвкусна. Известно, что в тысяча пятьсот шестом году „Вакх“ оказался в коллекции древнеримских скульптур, собранной Джакопо Галли, банкиром Микеланджело. В ней статуя оставалась около семидесяти лет, под открытым небом, в римском саду Галли. Лишь в тысяча пятьсот семьдесят шестом году семейство Медичи выкупило ее и перевезло во Флоренцию».
Маркхэм ввел в поисковую систему слова «римский сад» и «Род-Айленд».
— Есть! — воскликнул он, раскрывая шестую ссылку сверху.