«Экстрасексы», спички на потолке и хулиган Лысов
Все это происходило значительно позже описываемых здесь событий, а тогда, в четвертом классе, мы еще не могли предвидеть, как сложатся наши отношения с Грифелем.
— Мне вот что хотелось бы узнать… — продолжила Клавдия Васильна. — Может быть, кто-нибудь из вас в курсе, что такое «ГеКа»?
Я внутренне напрягся.
— Не, не так надо спросить… — стрекотнул Григорий Филиппыч. — У кого из вас есть спички?
Мы молчали.
— Я снова спрашиваю, — у кого есть спички? Кто носит в школу спички?
Весь класс внимательно разглядывал Грифеля. На лице Клавдии Васильны отразилось легкое недоумение, которое, впрочем, тут же исчезло.
— Откуда у нас спички? — буркнул себе под нос Юра Тайтуров и полуобернулся ко всем. — Мы ведь не курим, правда? Маленькие еще. Вот вырастем…
— Тайтуров! — прикрикнула на него Клавдия Васильна. — Сейчас за дверью у меня расти будешь! Ну-ка сядь как следует!
— А чего я?.. — начал было Тайтуров, но Клавдия Васильна так на него посмотрела, что он осекся и сел аккуратно.
Григорий Филипыч странным образом совершенно не обратил внимания на эту сцену. Он стоял и пристально разглядывал класс.
— Значит, нет у вас спичек? — недоверчиво подытожил он. — А в туалете на четвертом этаже спички — на потолке!
Все заулыбались.
— Может, это… нечистая сила?! — громко предположил со своего места Старостин.
Кто-то засмеялся.
— Нет, я серьезно, пацаны, — оправдывался Старостин и, округлив глаза, поделился:
— Есть такие люди, энстра… как их… экстра… сексы. Вот! Так они, эти экстрасексы стаканы взглядом двигают, не то что спички.
— Старостин! Какие еще «экстрасексы»? — вмешалась Клавдия Васильна. — Ты же пионер!
— Старостина исключили, Клавдия Васильна! — услужливо подсказала со своего места Оля Семичастных. — За порнографию. Вы забыли.
Услышав слово «порнография» Григорий Филипыч нахмурился и с подозрением посмотрел на Олю Семичастных.
— И еще, — назидательно скрипнул он. — В туалете на стене слова написаны, какие на заборах пишут.
— А какие там слова написаны? — с самым невинным видом спросил Тайтуров.
— Так, Тайтуров! — серьезно сказала Клавдия Васильна. — Ты у меня сейчас действительно допросишься! Я серьезно говорю.
— Не знаю, какие, — вдруг ответил Тайтурову Григорий Филипыч и, повернувшись к Клавдии Васильне, сказал:
— Ну, ладно. Пойду дальше разбираться…
Когда за ним закрылась дверь, Тайтуров громко произнес:
— Гриша у нас — Шерлок Холмс! Унитазы пошел караулить!
Все захохотали.
— Так! Мое терпение лопнуло! — жестко объявила Клавдия Васильна. — Тайтуров! Живо неси сюда дневник и — марш из класса!
К басне Крылова мы, слава богу, в тот день так и не приступили. До звонка оставалось пять минут.
Дома за обедом я рассказал родителям про спички на потолке, умолчав, правда, о неприличной надписи.
— Надо же, — усмехнулся папа. — А вот у нас в школе был такой хулиган Лысов. Так он насрал за шкаф.
— Леня! Мы же за столом! — возмутилась мама.
— Поймали, когда он из класса выходил, — договорил свою мысль папа.
— А что ему сделали за это? — спросил я.
— Давайте сменим тему! — предложила мама.
Папа равнодушно зевнул:
— Выгнали из школы. Что с ним еще делать… Но вот спички на потолке… До этого даже у нас недодумались. Кстати, интересно, как у них такое получилось? Ты, случайно, друг сердечный, не знаешь?
Я помотал головой.
— Старостин сказал, что, наверное, нечистая сила.
— Обязательно, — кивнул папа, берясь за вилку. — Не иначе сам старик Хоттабыч к вам в школу наведался.
— И еще, что, может быть, это все экстрасексы виноваты.
— Кто-о виноват? — поднял брови папа.
— Экстрасексы… — неуверенно повторил я.
— А, — иронически усмехнулся он. — Экстрасенсы, наверное?
— Ага…
— «Ага», сынок, в Батуми баню держал. Интеллигентные люди говорят «да».
— Да.
— Ты вот, кстати, зря так… — серьезно сказала отцу мама. — Тут Ольга Ефимовна недавно рассказывала… У нее колено разболелось…
— И что? При чем тут колено Ольги Ефимовны?
— Ну вот, дай рассказать. Она — к одному врачу, к другому, куда только ни ходила. Все лекарства перепробовала — ничего не помогает. Колено болит и болит. А тут ей посоветовали к экстрасенсу обратиться. Пришла. Этот экстрасенс усадил ее перед собой и смотрит внимательно на колено. И, представляешь, колено, говорит, теплым становится. Ольга Ефимовна рассказывает. Я, говорит, член партии, материалист. Но колено-то нагревается от одного взгляда.