Заведение Линдри казалось заброшенным. Вода в реке поднялась высоко и почти скрывала сваи, на которых стоял чайный дом. Ример открыл дверь и пропустил Дамайянти вперед. Внутри кроме Линдри никого видно не было. Он подкладывал полено в огонь. Линдри поднял глаза.
– Ример-отче…
– Окажи мне услугу, Линдри. У тебя ведь есть комната, да? Та, в которой жила Хирка?
Линдри переводил взгляд с Римера на Дамайянти, и Ример понял, насколько неправильно он понял ситуацию.
– Я спрашиваю, потому что вынужден. И потому что я доверяю тебе. Это не то, что ты подумал.
Линдри не попытался скрыть разочарование.
– Тебе надо с бо`льшей осторожностью выбирать себе компанию, – сказал он.
Ример ухватился за возможность заглушить горе злостью.
– Тебе следует с бо`льшей осторожностью предъявлять мне обвинения, Линдри.
Линдри поправил поленья кочергой.
– Я разговаривал не с тобой, а с ней, Ример-отче. – Ример остолбенел. Он посмотрел на Дамайянти. – Тот друг, с которым он приходил сюда в прошлый раз, умер сегодня утром среди камней.
Торговец чаем попытался улыбнуться. Ример сжал челюсти. Он не мог ничего объяснить. Время уходило, и всего времени мира будет недостаточно, чтобы объяснить всем и каждому связь между событиями. Даже себе.
Дамайянти взяла его под руку.
– Ты уверен? – прошептала она. – Здесь? Ты хочешь сделать это здесь?
Ример высвободился.
– Линдри, послушай меня. Хирка в опасности. Я здесь не для того, чтобы предать ее, я здесь, потому что мне нужно надежное место. Никому не известное.
– На день или два, – сказала Дамайянти. – Сама я находиться здесь не буду, если тебя это утешит, старик. Не бойся, мы не превратим твой дом в бордель.
– Его называли и похуже, – ответил Линдри. – Например, пристанище гнили. Не думаю, что ты можешь сильно подпортить репутацию заведения, девушка.
Ример огляделся. Кроме них и Линдри здесь никого не было. В такой день, да еще после такой дуэли, чайный дом должен быть набит посетителями до отказа. Пошли слухи о том, что именно здесь проживал потомок Одина.
Линдри жестом пригласил их пройти в заднюю комнату и подняться по приставной лестнице.
– Один мой друг из Химлифалла говорит, что все наладится. Говорит, ее скоро забудут, – Линдри открыл дверь. – Но он никогда с ней не встречался.
Ример прекрасно понимал, о чем говорит Линдри. Ее невозможно забыть. Он пытался.
Линдри пригласил их в маленькую комнату. Здесь имелись спальная скамья и окошко, которое располагалось под потолком над выступающей вперед пристройкой нижнего этажа. На подоконнике лежал снег. Вдоль стен стояли деревянные ящики и дерюжные мешки. Пахло чаем и специями.
– Это кладовка. Не слишком шикарно. Не то, к чему ты привык, Ример-отче.
– Я привык к соломенному матрасу на полу в Блиндболе, Линдри. Я не был Ан-Эльдерином с тех пор, как мне исполнилось пятнадцать.
Линдри раскрыл было рот, но ничего не сказал. Он посчитал, что разумнее не упоминать о том, что это было всего четыре года назад. Старик отошел в сторону и пропустил их внутрь.
– На ящике есть пара пледов. Обычно я даю их посетителям, но…
Ример понял. Посетителей, которым они могли понадобиться, не было.
– Я принесу поесть. У меня есть копченая форель и маринованный лук.
– В этом нет необходимости, – ответил Ример, но его перебила Дамайянти.
– Спасибо, это будет чудесно. А у тебя есть суп? – она присела на скамью и начала развязывать свои ботинки. Ример почувствовал, как краска приливает к щекам. Ее поведение никак не разряжало ситуацию. Но пусть Линдри думает все, что хочет. Свартэльд мертв, Хирка в смертельной опасности, Совет бурлит, слепые наступают. Он не может тратить время на беспокойство о том, как ситуация выглядит в глазах других.
Линдри кивнул:
– У меня есть рыбный бульон. Я приготовлю суп, – он скрылся внизу.
– Итак, что тебе нужно? – Ример сел рядом с Дамайянти. Она сняла плащ с его плеч, свернула и положила на изголовье.
– Я должна быть уверена, что ты понимаешь, о чем просишь.
Он кивнул, не смог заставить себя сказать да, потому что это было бы ложью.
Она продолжала:
– И мне нужно твое слово.
– Хорошо, какое?
– Это твой выбор. Не мой. Вспомни об этом, когда захочешь убить меня за то, что сам пожелал сделать.
– Вот как… Не самый безболезненный процесс, да? – сухо произнес он.
Дамайянти провела пальцами по его волосам. Что-то в ее взгляде изменилось. Ример привык наблюдать, как она пытается проглотить его, завладеть им, подчинить его. Сейчас она медлила, и ее поведение не было наигранным. Возможно, именно это пугало его больше всего.