– Она? Ты хочешь сказать – он?
Дамайянти опустила глаза. Ей было известно, что она проиграла в этой игре. Так бывает, когда играешь с имлингом, который родился и вырос в Эйсвальдре.
– Ты считаешь меня идиотом, Дамайянти? Думаешь, я до сих пор считаю, что с другой стороны клюва обнаружу Хирку?
Он притянул Поток, открыл флакон и вылил в горло три капли. Прошло какое-то время, и горло начало зудеть. Клюв зашевелился. Повернулся. Римеру пришлось приложить усилия, чтобы сохранить покой. Он больше не контролировал собственное тело, но по-прежнему мог контролировать свою реакцию. Этому его научил Свартэльд.
Из его горла с трудом вырвался звук. Мужской голос. Чужой. Грубый. Неприятно противоречащий всем законам природы. В груди Римера зародился страх. Ример задушил его и заставил себя усидеть на месте. Он слушал.
– Она сказала, что у нее все получится, Ример Ан-Эльдерин. После всего, что я о тебе слышал, должен признаться, я усомнился, но вот ты здесь. Большая честь встретиться с тобой.
Ример подготовился к боли. К сильной боли. У него было что сказать, и он собирался это сделать. К чему бы это ни привело.
– Грааль… – Ример пристально смотрел в огонь, горевший между ним и Дамайянти. Языки плясали, дразнили его, заставляли продолжать разговор. – Я могу сказать тебе лишь одно. Если ты тронешь ее… Если ты только дотронешься до нее пальцем, любым способом, это станет твоим последним поступком. Это не угроза, а обещание. Я уничтожу тебя.
Дамайянти широко раскрыла глаза и прикрыла рукой рот. Ример поднял ладонь, жестом повелевая молчать. Стояла удушающая тишина. Потом вновь раздался голос Грааля.
– Ты принял клюв. Ты мой. Ты раб моей крови, и я могу сию секунду забрать твою жизнь, если пожелаю.
– Я знаю, – прорычал он. – Я нашел книги. Я знаю, что я сделал. И знаю, что нельзя вернуть все назад. Ты можешь причинить мне безграничную боль. Но я обещаю, эта боль не сможет сравниться с той, что испытаешь ты, если с ней что-нибудь случится.
– Ты знал? – удивление Грааля не было наигранным.
– Да.
– И все равно сделал?
– Да.
Грааль вздохнул. В легких появилось сосущее ощущение.
– Чего бы я только не отдал, чтобы такие мужи, как ты, Ример Ан-Эльдерин, были здесь. У меня нет никакого желания причинять тебе боль. Я не обвиняю тебя в сомнениях, мы естественные враги, ты и я. Ты имлинг, я Дрейри. Вы называете нас трупорожденными. Мы называем вас коровами. Так продолжается дольше, чем кто-нибудь из нас может вообразить. Ни ты, в твои почти девятнадцать лет, ни я, в свои две тысячи восемьсот. И все же причина, по которой мы ведем эту беседу, заключается в том, что у нас имеется общий интерес.
– Где она?
– Ага, значит, вот в чем проблема. Она у моего брата.
– У Всевидящего…
– Ну, я бы мог перечислить множество более подходящих ему имен. Но как бы мы его ни назвали, с ним она не в безопасности. Он отравил ее ложью. Она боится меня. И будет бояться до тех пор, пока она у него. Она должна решиться прийти ко мне, но пока это представляется нереальным. С тем же успехом можно молить о чуде. Но вот если бы у меня было что-нибудь, до чего ей есть дело…
Ример рассмеялся, но спазм в горле остановил смех.
– Ты собираешься использовать меня в качестве приманки?
– Ример Ан-Эльдерин, смею заверить тебя в том, что я никогда не пал бы так низко, если бы существовал иной выход. Но она для меня важнее, чем ты. И все же я хочу просить твоего позволения.
Ример заморгал. Он не ослышался?
– Позволения?
– Ты поможешь мне вырвать ее из когтей моего брата? Я уже собирался объяснить тебе ситуацию, но ты по какой-то причине понял, кто твой настоящий враг. А вот она нет. Откуда происходит твоя уверенность, Ан-Эльдерин?
Ример вспомнил слова Эйрика, произнесенные в Равнхове.
– Один умный человек научил меня, что бояться надо того, кому есть что терять, а не того, кто уже все потерял.
Наступила тишина. Римеру показалось, что он видит улыбку Грааля.
– Я понимаю, как ты стал Ворононосцем. Значит, ты мне поможешь?
– Отправь меня к людям, и я принесу тебе его голову.
Грааль рассмеялся. В горле у Римера задрожало, но он больше не чувствовал боли.
– Ты отважен, этого у тебя не отнять. Ты думаешь, что знаешь, о чем просишь, но ты не смог бы понять этого мира и выжить в нем. И даже если бы ты сумел выполнить свое обещание, если бы ты отыскал его и отнял у него жизнь, ты остался бы таким же кровожадным. Чего бы в таком случае стоил наш договор? После моего брата настал бы мой черед. Даже не возражай. Тебя ослепляет твое нынешнее желание. Легко давать обещания, пребывая в отчаянии. Нет, Ример Ан-Эльдерин, ты – страховка, которая мне нужна в Имланде.