Наиэль схватил Хирку за руку и посмотрел на нее. Он растерян, это читалось в его глазах. Поначалу смотреть в них было все равно, что пялиться в стакан молока. Невозможно различить чувства. Но теперь она научилась. Начала понимать выражения его лица. На самом деле в глазах можно прочитать не так уж и много. Больше информации можно было получить из небольших нюансов. Веки, брови…
– Мы вернулись в Стокгольм, – сказала она. – Тебя ударило током, но теперь ты в порядке.
Он оскалился, вспомнив, что произошло.
– Где Стефан?
– Вышел.
Он сел.
– Мы одни?
Последнее слово вызвало у нее слезы. Она понятия не имела, что случилось. Просто это ужасное слово. Она не хотела плакать. Она хотела ненавидеть. Но сердце не слушалось. Наиэль протянул руку, взял ее за подбородок, приподнял его и внимательно посмотрел на Хирку.
– Ты доверяешь мне.
– Почему ты об этом спрашиваешь?
– Я не спрашиваю, я утверждаю. Мы никогда не льем слез перед врагами.
Она утерла слезы, сама не зная почему. Это заставило Хирку нервничать. Его рука скользнула по ее шее.
– Он ни на что не годен. Человек. Мы несколько недель следуем за ним, и нас по-прежнему всего трое.
– А ты думал, сколько нас будет?
– Нам нужна армия, Сульни! Безумного мужчины, который не имеет ни малейшего представления о том, как вести войну, мало.
Наиэль схватил ее за плечо. Хирка через свитер почувствовала прикосновение его когтей.
– Здесь все работает немного не так, Наиэль. Нам нужен Стефан. Мы не можем просто выйти на улицу и… собрать армию. Или начать войну. Здесь есть полиция. Здесь все… Я не знаю. Взаимосвязано. Это сложно.
– В Имланде тоже было сложно, но все же, смею утверждать, мне многое удалось совершить за один день, – он улыбнулся. – Видишь ли, я лучше всего действую, когда я один.
Он отпустил ее, снова лег на диван и закрыл глаза. Хотелось бы ей понимать колебания его энергии. Они зависели от того, что он ел. Сам он считал, что здесь нет пищи. Может, у него непереносимость чего-нибудь?
Хлопнула входная дверь, и вошел Стефан. В руках у него был полный мешок из магазина и газета. Он вспотел.
– Сейчас такое покажу, – сказал он.
Стефан бросил газету на стол и начал ее листать. Хирка разобрала продукты. Многие из них Наиэль не любил. Но в бананы и сыр он уже вонзал когти и раньше.
– Пожалуйста, угощайся… – бормотал Стефан, когда она вернулась в комнату.
– Когда он проснется, ему потребуется пища.
– Куда, черт возьми, подевалась эта статья? – Стефан стал заново переворачивать страницы. – Я подобрал ее в Йорке, и она просто валялась в машине, так ведь? Господи, я ведь даже не догадывался… Вот!
Он указал на газетный текст.
– Ниндзя из Саутхэмптона! Он отрубил ногу легавому. Серьезно, отрубил! Мечом!
– Мне казалось, ты видал вещи похуже, – ответила Хирка.
– Слушай, не знаю, обратила ли ты на это внимание, девочка, но здесь очень мало людей, которые бегают по улицам в кожаных доспехах с острыми мечами, так ведь? Сколько раз я такое видел? Дай-ка подумать… В общем… Никогда!
– Ты сейчас язвишь?
– Поздравляю, – Стефан вынул телефон. – Здесь написано больше. Они думают, что поймали его. Во всяком случае, они оцепили один район. Смотри.
Он повернул к ней дисплей телефона.
Хирка взглянула на фотографию. Она была нечеткой, к тому же ее мешало разглядеть разбитое стекло. Это ее вина, это она уронила телефон после разговора с Аллегрой.
Хирке удалось различить только светловолосого мужчину в окружении, как ей показалось, полицейских. Машины и люди. Она понимала, куда клонит Стефан, но он ошибается. И все же сердце забилось быстрее.
– Хирка, он говорил на языке, которого никто не понимает, и отказался показать документы.
– Документы?
– Удостоверение личности! Паспорт. Личный номер. Тебе это знакомо или нет? Господи, за последние недели я повидал слишком много и не могу считать все это простой случайностью. Он один из вас! За тобой кого-то послали, так ведь? Будем надеяться, это кавалерия, – он засмеялся, но смех его был каким-то истеричным.
Хирка понятия не имела, что такое кавалерия, но это и не важно.
– Он не из Имланда, – сказала она.
– Как ты можешь это знать? Тебя там не было!
– Во-первых, у него нет… – она стала подыскивать слово. Она всегда забывала нужные слова, когда волновалась. – У него нет хвоста.
Стефан вытаращил глаза.
– Чего нет?
До Хирки внезапно дошло, что Стефан никогда не видел мужчину с хвостом. И даже не слышал о таком. Он – дитя Одина. Человек, который вырос среди людей. У Хирки закружилась голова. Она присела к кухонному столу и обхватила голову руками. Она должна рассказать о стольких событиях, о хаосе из больших и маленьких происшествий. И с чего начать, совершенно неясно.