– Они думали, что моя кровь мертва, но вот ты здесь. С твоей помощью я собирался совершить то, что от меня всегда ожидалось. Ты должна была отправиться к Дрейри. Не как жертва, а как вождь. Ты получила бы больше власти, чем можешь себе вообразить. Власть над Потоком. Власть над плотью и кровью. Власть исцелять и убивать. Тебя воспитали бы, как одну из нас. Ты должна была занять мое место. Ты должна была привести наш народ в Имланд. К Потоку.
Он отпустил ее подбородок.
– Но эта мечта умерла с твоим исчезновением, когда круги воронов забрали тебя. И вот ты выросла у них. Я могу рассказывать тебе, что Умпири были первыми, что мой брат уничтожил вены Потока, и теперь наш народ голодает. Но ты никогда мне не поверишь и никогда не поймешь. Ты смотришь на нас их глазами и видишь отнюдь не красивую картинку. Судьба поместила нас по разные стороны баррикад, и мы всегда будем противостоять друг другу. Я буду бороться за права нашего народа. Твоим желанием всегда будет остановить меня.
Ноги Хирки подкосились, и она чуть не упала на диван. К счастью, он оказался вполне реальным. Предмет мебели, за который можно уцепиться. Что-то настоящее посреди всего, что казалось сном. Она наполовину слепая. Ее вывели, чтобы привести трупорожденных в Имланд. В этом была цель ее существования. Предполагалось, что ее жизнь сложится совершенно иначе и в совершенно другом месте.
Грааль поставил ее на ноги.
– Мне нет нужды рассказывать тебе, что мы лучше их. Нет нужды пересказывать всю ложь, что они распространяют о нас. Ты лучше, чем кто бы то ни было, знаешь, что народ врет обо всем, что ему чуждо. Это не имеет значения. Ты никогда не станешь тем, кем мне бы хотелось. И все же я люблю тебя.
Она недоверчиво уставилась на него. Теплота в его взгляде была невыносима.
В голове Хирки начали складываться кусочки мозаики. Возникли связи. Вещи, которые она слышала с детства, и вещи, о которых она узнала вчера. Они переплетались между собой и рисовали более четкую картину. Как капли воды в книге, которые заставили показаться узоры и открыли Хирке, что перед ней карта.
Карта!
По ее телу прокатилась волна холода. Небо совсем немного просветлело. Скоро проснется Стефан. И он, и Наиэль. Они найдут телефон. И книгу.
– Грааль, – она сглотнула. – Что означает Сульни?
– Сульни? Это насекомое. Такая муха-однодневка, которая живет всего одну ночь. А что?
– Мне кажется, я сделала кое-что очень глупое, – прошептала она.
Разлученные
Хирка знала, что совершила в своей жизни немало глупостей. Она провалилась сквозь кровлю склада на пристани. Упала с крыши в Равнхове, где Эйрик собрал своих союзников. Явилась на Ритуал и заплатила за это дорогую цену. Не стала целовать Римера из-за боязни заразить его гнилью, хотя ей оказалось невозможно заразиться так, как они думали. И она покинула Имланд. Но ни один из ее неразумных поступков не мог сравниться по глупости с этим.
Повозка-насекомое летела низко и быстро, а небо продолжало светлеть. Мир просыпался. Стефан наверняка уже встал. Он ищет телефон, злится и ругается. Возможно, он уже определил его местонахождение. Возможно, они уже на пути в зоопарк. Или еще хуже – возможно, они уже выкопали и телефон, и карту.
Хирка была почти уверена, что Наиэль стоит сейчас с книгой в руках. Всевидящий, который заставил ее поверить в то, что она – мешок с кровью. Слепой, который предал свой народ, украл Поток, взорвал врата и, возможно, не моргнув глазом приговорил к смерти неизвестное количество миров. И именно ему она отдала карту.
Мертвую траву прижало к земле в разные стороны от судна перед тем, как оно приземлилось. Вокруг по-прежнему было тихо. По парку бегал мужчина. Он бросил на них взгляд, но пронесся мимо. Хирка видела таких раньше. Они бегают кругами, никуда на самом деле не направляясь.
Хирка сняла наушники и подождала, пока стихнет шум.
– Что будет, если он ее найдет? – спросила она.
Грааль выпрыгнул наружу.
– Ну он же пока не знает, что это такое, да?
Хирка надеялась, что не знает. Вполне возможно, он дурил ей голову, но очень вероятно, что только она догадалась, в чем дело. Но Наиэлю известно, что его брат хочет заполучить книгу, а этого достаточно.
– Не сомневайся, кровь от моей крови. Он понимает, что я – его путь отсюда. Без меня он будет гнить здесь целую вечность. Как я.
Они быстро шли через поляну к зоопарку.
– Значит, это правда? Ты можешь открывать врата? – вообще-то она хотела спросить, может ли он отправить ее домой, но боялась, что уже знает ответ. Он не отпустит ее.
– Без Потока нет, – ответил он. – Но есть кое-кто в Маннфалле, кто может мне помочь. Если она еще хочет.