– Тебе нужно местечко поудобнее, – сказала она дрогнувшим голосом. Больше невозможно душить в себе отчаяние. Ворон казался все тяжелее и тяжелее.
Хирка заметила деревянный ящик под рабочим столом. Одной рукой она прижала Куро к груди, другой вытащила ящик из-под стола и перевернула набок. Садовые инструменты со звоном вывалились на каменные плитки пола. Ей было все равно, услышит их кто-нибудь или нет. Пусть приходят, если хотят.
– Вот так, эта коробка будет побольше. Ты можешь лежать в ней, пока не поправишься. – Она постелила на дно полотенце и осторожно опустила на него Куро. Он был похож на ворох перьев. Черные перья на белом полотенце. Он положил голову набок.
– Нет, Куро! Я не разрешаю! – Она рухнула на колени и снова взяла его на руки. Потрясла. Его голова висела слишком расслабленно, как будто шея сломалась. Хирка должна что-то предпринять! Она должна решить этот вопрос. Это же ее работа – чинить, делать имлингов здоровыми. Она заглянула в глаза ворону и увидела всех, кто умер у нее на руках. Всех, кому она так и не смогла помочь. Тех, кто ушел из их хижины после того, как они с папой лишь отсрочили неизбежное. Это неправильно! Все должно быть не так!
От плача у нее потекло из носа, и она утерлась рукавом свитера.
– Я никогда не прощу тебя. Слышишь?
Куро вздрогнул всем телом и выпал у нее из рук в ящик. Он издал жуткий крик боли. Ворон взмахнул крыльями, как будто попытался взлететь. Он скреб когтями. Клюв открылся и превратился в застывший красный зев. Его грудь расширилась, раздулась, как мех для воды. Что-то не так. Все ужасно, катастрофически не так.
– Куро… – она протянула руку, но не смогла удержать ее на весу: силы покинули тело.
А потом его грудь разорвалась.
Хирка закричала и отползла назад. Она увидела кровь. Кости.
Куро хрипел. Что-то бледное и блестящее выползало из его груди. Птичье тело растянулось и стало неузнаваемым. Между перьями проступила пупырчатая кожа. Уничтожен. Разорван. Хирка зажала рот рукой, но подавить всхлипывания так и не смогла.
Она никогда не видела подобной смерти. Это какой-то паразит. Какой-то отвратительный червь из тех, что не встречаются в Имланде, а водятся только здесь. В этом ненавистном мире. Он забрал ее единственного друга. Все, что у нее было. Куро стал не более чем падалью, в то время как из него вылезало это существо. Хирка отползла назад, но не смогла отвести глаз от происходящего. Она забралась в пространство между столами, на которых стояли ростки, и прижалась к стеклянной стене. Спине стало мокро и холодно.
Грудная клетка ворона с грохотом лопнула. Деревянные щепки ящика разлетелись по всему помещению.
Что-то ударило о стенку прямо у ее щеки, вроде бы кусок кишки. Он начал сползать вниз, оставляя на стекле кровавый след. Хирка прикрыла лицо рукой. Она не хотела смотреть. Она помнила Ветле. Помнила, как он сидел на ели, переброшенной между берегами расселины Аллдьюпа, закрывая лицо рукой, и думал, что от этого окажется в безопасности. Теперь ее очередь. Она потеряла голову.
Это сон! Этого не происходит!
Но пульс, колотившийся в горле, был настоящим. Она услышала хрип, как будто кого-то душили. Это она хрипит? Или Куро?
Хирка выглянула из-под руки. Что-то огромное лежало на полу там, где раньше стоял ящик. Бледное чудище с ногами и руками. Мужчина. На полу лежал обнаженный мужчина. Испачканный кровью и перьями. Лицо скрыто черными блестящими волосами. Он дышал.
На полу лежал мужчина. Не ворон. Мужчина.
Хирка не могла пошевелиться. Даже мысль о том, чтобы пошевелиться, была невозможна. Она превратилась в тяжелый камень. Застыла. Мужчина попытался приподняться на локте, поскользнулся на вороньей крови и снова упал, свернувшись клубком от боли. Он вытянул руку, продвинул свое тело немного вперед, но опять сдался. Так он и лежал, подтянув к подбородку колени.
Она никогда не видела… и не слышала о…
Мне надо убираться отсюда!
Лежавшее перед ней непостижимое нечто могло оказаться чем угодно. Огромным злом, о которым люди даже не решились рассказать ей. Монстром, который убивает воронов и питается людьми.
Он не заметил ее. Если она проскользнет мимо и выберется наружу…
Хирка заставила свое тело подчиниться. Она пригнулась вперед и поползла на четвереньках под столом. Дождевик скрипел при каждом движении. Она попыталась приглушить звук, передвигаясь совсем маленькими шажками. Руки дрожали. Локти грозили подогнуться в любой момент. Она не решалась даже моргнуть. Тихо. Очень тихо. До нее доносился звук его дыхания. Хрип. Она слишком близко к нему, но до двери оставалось всего лишь несколько шагов. Она должна справиться. Она справится. Она не может умереть здесь.