Хирка не ответила. Стефан прав. Она не пробовала, но была совершенно уверена, что Наиэль не позволил бы ей самой откланяться и уйти. Ведь он даже не захотел оставить ее в комнате наедине со Стефаном.
Внезапно Наиэль оказался рядом с Хиркой. Она вздрогнула, попыталась встать, но осталась на полу. Она таращилась на бледное мокрое тело, с которого стекала вода. Вода собиралась в лужу на белых плитках пола. Его когти висели прямо у ее лица.
Стефан произнес несколько слов, и Хирка не была уверена, что цензурных.
– Ради бога, оденься! Вот! – он бросил слепому сверток с одеждой. Наиэль поймал его и посмотрел на Хирку. Он улыбнулся, от чего у нее по спине пробежал холодок.
– Ему не нравится смотреть на меня обнаженного, человек, что с него возьмешь, – произнес он с удовлетворением.
Хирка встала.
– Люди не ходят голышом перед чужими. Во всяком случае, здесь.
Стефан застегнул карманы на сумке.
– Скажи ему, что он должен одеться. Нам надо убираться отсюда. Поговорить можем в машине.
– Какой машине?
Стефан не ответил. Хирка была уверена в том, что о какой бы машине ни шла речь, Стефану она не принадлежала.
Стефан ехал слишком быстро. Автомобиль, по его словам, они просто одолжили. На полу в салоне лежала детская варежка. У Хирки возникло ощущение, что ее больше никогда не будут носить.
Снег хлестал в темноте по лобовому стеклу, его сметали две бегавшие взад-вперед палочки. Хирку подташнивало. Стефан протер запотевшее переднее окно. Она снова встретилась с ним взглядом в зеркале. Казалось, ему все время требовалось подтверждение того, что Хирка с Наиэлем все еще здесь. Что они не были плодом его фантазии. Она хорошо его понимала. Здесь все казалось нереальным. Несколько раз она думала, что уже умерла, лежит в Шлокне и видит сны. Что она наказана за все свои неправильные поступки. Имланд был реальным, а вот это место… Она не знала.
Наиэль сидел рядом с ней на заднем сиденье. Даже если он и боялся своей первой поездки на машине, то хорошо это скрывал. Но Хирка не думала, что он боится. Она даже не была уверена, что слепые вообще способны испытывать страх.
Он был одет в вещи, одолженные Стефаном. Белая рубашка была узковата в плечах и великовата в талии. В руке Наиэль держал пару перчаток и темные очки, которые Стефан купил в придорожном круглосуточном магазине. В одном из тех мест, где машины кормят бензином.
Перчатки и очки. Только это и поможет спрятать трупорожденного, если их остановят. Жалкая попытка. Тонкая-претонкая завеса между реальным и нереальным. Но Наиэль был довольно реален и сидел рядом с ней. Его запах казался Хирке знакомым и дарил необъяснимое ощущение безопасности – доказательство того, что она может привыкнуть почти ко всему.
Стефан приложил к уху телефон и через несколько мгновений начал с кем-то разговаривать. Слова наползали друг на друга, так что Хирка почти ничего не поняла. Из них троих он знал мир лучше остальных. Он был местным, и поэтому его нервозность передалась ей.
– Он поврежден? – раздался голос Наиэля. Хирка испугалась. К его голосу привыкнуть оказалось нелегко.
– Ну, ты ведь сломал ему руку.
– Я хочу сказать, поврежден, – Наиэль постучал двумя пальцами по лбу.
– О… Нет, он разговаривает… это телефон. Он пытается найти кого-нибудь, кто сможет нас забрать.
Наиэль даже не попытался скрыть скепсис.
– Ты веришь в то, что этот мужчина – враг моего брата?
Хирка бросила взгляд на сидевшего спереди Стефана. Каждый раз, когда салон их машины освещали фары встречных машин, тот замирал. Хирка плохо знала Стефана, но ей было ясно, что он чем-то рискует. Рискует ради нее.
– Да, – ответила она. – Он говорит, что долго охотился на него. Всю жизнь.
– Это не долго, – ответил Наиэль. – По крайней мере для них.
Ему нравилось напоминать ей о том, кто он такой. Гордый трупорожденный. Хирка почувствовала укол зависти. Что сделала она сама, когда ей сказали, что она – дитя Одина? Застыдилась. Сбежала. Поверила всему, что о ней говорили. Тому, что она ужасна.
И здесь на нее по-прежнему шла охота. Почему? Что им от нее надо? Вопросы огнем жгли ее язык, но из страха услышать ответы слепого они так и остались на месте и лишь тлели.
– Так кто же он? Твой брат? – вместо этого спросила она. Жалкая замена.
Чернота в глазах Наиэля разрослась и поглотила белизну. Если бы могла, Хирка выбросилась бы из машины.