– Нильс уже должен быть здесь, – сказал Стефан. Прежде всего самому себе, как ей показалось. – Я сказал, что дело срочное. Очень срочное.
– Никогда так не говори, – сказала она и сжалась еще больше. Он обернулся и посмотрел на нее. Его кожаная куртка скрипнула. Это напомнило ей о Римере.
– Чего я не должен говорить?
– Никогда не говори, что ты… Как это называется? Что тебе действительно нужна помощь?
– В отчаянном положении?
– Да. Никогда не говори, что ты в отчаянии. Тогда никто тебе не поможет.
– И что же надо говорить, когда ты в отчаянии?
– Есть разные варианты. Я бы сказала, что у меня есть кое-что, нужное им.
– Да, так я и сказал, – Стефан отвернулся от нее, но поймал ее взгляд в зеркале. – Сколько тебе лет? – спросил он. Она собиралась ответить, что ей пятнадцать, но потом она вспомнила, как много времени минуло с тех пор.
– Шестнадцать зим.
– А сколько лет?
Он пытается шутить. Она понимала его, несмотря на то, что плохо владела языком. Они из двух разных миров, но это оба понимали. Это произвело удивительно сильное впечатление на Хирку. Она улыбнулась и сглотнула, чтобы не расплакаться. Он улыбнулся ей в ответ.
– И сколько времени ты пробыла здесь?
– Скоро будет полгода. Я ведь не считала…
– Да, ты хоть что-то усвоила, а некоторым для этого требуется целая жизнь.
Он опустил голову на руль и спросил, о чем говорил Наиэль. Хирка рассказала. Стефан ни словом не обмолвился о ее срыве. Словно его и не было. Хирка была благодарна Стефану, очень вежливо с его стороны.
Она нарисовала пальцем круг на запотевшем стекле. Что нужно для того, чтобы прорваться сквозь каменный круг? Что Грааль сделал с ней? Одна мысль не давала ей покоя. Урд кое-что сказал. Она не могла вспомнить, что именно, но после его слов у нее возникло ощущение, что у нее в руках находится нечто опасное. Шкатулка с неизвестным ядом. А вот что находится в шкатулке, никто не увидит. И уж точно не Наиэль.
Стефан сжал локоть.
– Он, черт его подери, изуродовал мой локоть. Это ненормально. Что скажешь, разве это нормально, а? – он протянул ей руку. Она потрогала ее. Он не застонал, надо отдать ему должное.
– Твой локоть в полном порядке, – сказала она.
– Правда? Таков диагноз доктора Шестнадцать зим? Ты не чувствуешь углубление? Может быть, у меня кость раздробилась, так ведь? И теперь ее осколки могут попасть в кровоток, – казалось, он действительно верит в то, что говорит.
Хирке оставалось только рассмеяться.
– Ты великолепен, Стефан.
– Вот именно… Спрошу еще раз, когда мое сердце разорвется. Нормально?
Хирка услышала слабый шум.
– Думаю, кто-то едет.
Стефан вышел из машины. Хирка натянула дождевик и пошла за ним. Через некоторое время она увидела, как что-то приближается к причалу со стороны моря, и оно не было похоже ни на одну из виденных ею лодок.
– Это он. Нильс! Черт, где это создание? – Стефан побежал к деревьям, выглядывая Наиэля. – Что я сказал? Я сказал, что у нас нет времени, а он все равно… Черт, мы должны найти это чудище хреново!
Он повернулся и вздрогнул. Наиэль стоял прямо у него за спиной.
– Радуйся, что он не понимает ни одного твоего слова, – сказала Хирка, вынимая из машины свой заплечный мешок.
Стефан плюнул на землю, а потом стал открывать все окна в машине.
– Давайте, нам надо сбросить ее в море, а то они нас найдут, так ведь? – он встал позади машины и стал ее толкать. Хирка помогала. Машина покатилась. – Он всегда готов оказать содействие? – спросил Стефан, кивнув в сторону Наиэля, который совершенно не собирался им помогать.
– Наиэль, он говорит, что это надо сбросить в море, чтобы нас никто не смог найти, – сказала она по-имландски. – И он думает, что ни у кого из нас не хватит сил для этого, – добавила она.
Наиэль подошел к ним, опустил руку на багажник и толкнул машину вперед. Хирка чуть не упала, когда машина умчалась из-под ее рук. Через миг она уже опрокинулась через край причала. Они подошли поближе. Машина булькала и погружалась под воду. Последнее, что увидела Хирка, это табличка с номером. А потом исчезла и она.
Стефан посмотрел на слепого.
– Ни хрена себе, он… Он очень… – Хирка кивнула.
Из глубины что-то всплыло на поверхность. Детская варежка. Она поднялась и закачалась на волнах.
– Пошли, – сказал Стефан.
Лодка, которая пришла за ними, была белой. У нее имелись крылья. Она подошла к причалу. Открылась дверца, и Стефан взобрался на борт. Хирка последовала за ним. Качка беспокоила ее. О том, как эта конструкция будет двигаться, когда они выйдут в море, Хирка боялась даже думать.