– Откуда вы знаете, что он собирался убить меня?
Аллегра поджала губы. Слово «убить» употреблять точно не стоило, хотя речь шла именно об убийстве.
– Потому что он тот, кто есть. Он охотится на них. На забытых. И Стефан знает, что они охотятся на тебя. А вот чего никто не знает – это почему. Однако я могу заверить тебя, что, если покалеченный король обратил на тебя внимание, ты нигде не будешь в безопасности.
Хирка посмотрела на Аллегру Сануто. Ей не хватало сочувствия, которое должно было сопровождать подобные слова. Аллегра могла с тем же успехом говорить сейчас о погоде.
– Покалеченный король?
Аллегра украдкой взглянула на других посетителей, а потом тихо ответила:
– Говорят, его пометила война. Он правил задолго до того, как государства обрели свои названия. Хотя это довольно сомнительная теория. Я слышала о ней на лекции одного академика. Он много лет был одержим мыслями об этом создании. Академики – безвредные люди, потому что ищут лишь знания, а не победы. Тебе встретятся не такие люди. Тебе встретятся дикие звери.
Чем больше говорила эта женщина, тем больше Хирку охватывало чувство опасности. Она была похожа на кулак, обернутый шелком.
– Тебе нужна защита. И, простыми словами, немного заботы, – продолжала Аллегра. – Я сниму для тебя наличные, чтобы тебе хватило на самое необходимое. Парни понятия не имеют, что требуется молодой женщине вроде тебя, но теперь есть я. Я представлю тебя людям, которые смогут помочь. Не надо меня благодарить, просто обещай, что выслушаешь и будешь вести себя спокойно, да? Ты свяжешься со Стефаном, а завтра мы можем снова пойти пообедать. И, может быть, сделать что-нибудь с твоими волосами.
Хирку словно обухом ударили. У нее не было слов. И что же ей теперь делать? Ехать к Стефану и Наиэлю и делать вид, что ничего не произошло? Снова сбежать? В другой незнакомый город? С висящими на хвосте непонятными забытыми?
– Но не думай сейчас об этом, дорогуша. Мы здесь не за этим, – невозмутимо произнесла Аллегра.
– А зачем мы здесь?
Внезапно вернулся мужчина с орлиным носом. Он поставил торт из сырого мяса перед Аллегрой и салат перед Хиркой. Аллегра дождалась, пока он уйдет, и только потом ответила:
– Из-за твоего красивого друга.
Хирка ворошила стоявшие перед ней зеленые листья. Она не собиралась ничего есть. Еда здесь не имела вкуса и была вялой, даже несмотря на яркий цвет. И кому может не сделаться плохо от сырого мяса? Они что, все с ума посходили?
– Он далеко не так красив, как сам считает, – ответила Хирка, и она действительно так думала. Наиэль был пугающе красив. Красотой слепых. Но она не чувствовала никакой тяги к нему.
Аллегра вмешала сырой желток в кровавый торт и посмотрела на нее:
– У тебя нечеловеческая сопротивляемость, мой маленький друг.
Ример. Его зовут Ример.
Но Хирка ничего не сказала.
– Ешь, – велела Аллегра. – Я хочу, чтобы потом ты кое с кем встретилась.
Кровные узы
Комната была перегружена мебелью, но здесь имелись знакомые Хирке вещи. Вещи, которые она понимала. Темные книжные полки. Мечи, веером развешанные на стене. Полный набор стальных доспехов со шлемом, перчатками и сапогами. Первые доспехи, которые она видит после отъезда из Имланда. Хирка провела пальцами по стали и почувствовала себя жертвой какого-то розыгрыша. Ей не позволяется забыть. Каждый раз, когда тоска по дому отступала, боги подсовывали ей под нос что-то знакомое. Сыпали соль на рану.
Аллегра положила ладонь на спину Хирки и подвела ее к дивану и креслам, стоявшим у камина.
– Сильвио, у нас гостья, – сказала она.
Сильвио сидел на обитом тканью стуле и просматривал книгу. Он взглянул на Аллегру. Седоволосому элегантно одетому мужчине с безупречно подстриженной бородой было около семидесяти лет. Он был обут в коричневые ботинки. И он, и Аллегра ходили в помещении в уличной обуви. Возможно, потому, что сами не мыли полы в доме?
– Это мой муж, Сильвио, – произнесла Аллегра.
– Хирка, – сказала Хирка и протянула ему руку. Он встал, поприветствовал ее за руку, но не смог скрыть охватившую его неуверенность. Он не ожидал встретить незнакомку. Его глаза блуждали между Хиркой и Аллегрой.
– Я… собирался… – он развернулся, подошел к окну и положил руки на подоконник. Казалось, он растерялся, будто потерял предмет, которого не было на обычном месте. – Кое-что принести, – сказал он наконец.
– Энциклопедию, – произнесла Аллегра. – Ты собирался принести энциклопедию.
Он кивнул и вернулся к стулу. Открытая книга лежала на сиденье. Он взглянул на Аллегру, та утвердительно кивнула. Он взял книгу и снова уселся. Хирка нахмурилась. Она знала, что это. Потеря памяти.