– А что, если там окажется он? Об этом ты подумала, Чудо-Женщина?
– В музее? Где полно людей? С чего бы это? Он не знает, что мы знаем. А может, и знать-то нечего! Может быть, эти книги оказались в одном и том же месте совершенно случайно, хотя я так не думаю. А мы не можем пройти мимо такого следа! Это больше нас. Речь идет о моем мире. И о твоем. Если Наиэль прав, там есть что-то, что можно использовать для открытия врат. Я должна все узнать. Я должна остановить Грааля. Даже если мне придется уничтожить то, что мы отыщем.
Стефан вернул ей рисунок.
– Как будто ты сможешь вообще что-нибудь уничтожить. Ты-то, кто мимо картинки спокойно пройти не может.
Хирка скомкала рисунок и бросила его в канал. В тот же миг она пожалела о сделанном, потому что ее поступок был довольно неубедительным доказательством наличия у нее разрушительной силы.
– Если нужно, я могу уничтожить, – пробормотала она.
– Правда? – Стефан взглянул на нее. – Даже если это будет означать, что для тебя навсегда закроется путь домой?
Хирка почувствовала, как теплеет у нее на сердце. Это первые слова Стефана, подтверждавшие, что он верит ее рассказам. Она подавила желание обнять его и лишь кивнула.
– Если я не вернусь в Имланд, то и он тоже. Всегда есть что-то… – она сделала глоток воды из стакана. У нее был неестественный вкус. Она вылила остаток. Вода распылилась и дождем упала в канал.
Стефан вынул телефон из заднего кармана.
– Слушай, я тут кое-что проверял, пока ты валялась и храпела. Собрание книг было подарком одной фирмы, – он продолжал так, словно она понимала, о чем он говорит. – Несколько лет назад его купили у компании по развитию технологий. Инвестиции, так ведь? И вот фотографию одного из партнеров компании я нигде не смог найти. Джошуа Александр Каин.
– Что это значит?
– Не знаю. Может, и ничего. Но… Каин, так ведь? Когда говорят о соперничестве братьев, более эпичное имя сложно придумать. Слишком хорошо, чтобы быть случайностью, если ты понимаешь.
У Хирки были смутные воспоминания об этом имени. Возможно, о нем когда-то упоминал отец Броуди.
– Ты боишься, что это он? Что он уже побывал там?
Стефан пожал плечами:
– Это не играет большой роли. Мы ведь даже не знаем, что ищем.
– То, что не вписывается в общую картину.
Стефан выбросил окурок в канал и вернулся в помещение. Хирка проследовала за ним и уселась рядом на розовый диван. Его пистолет лежал на столе. Чужеродный предмет, который давал слишком много власти такому человеку, как Стефан. В сущности, кому угодно. Он потыкал в телефон пальцем и открыл маленькую дверцу. Показался белый квадратик, и он заменил его на другой.
– Кстати, у нас есть проблемы посерьезнее, чем Аллегра, – сказал он и раскусил пополам старый квадратик.
– Что ты делаешь? – спросила Хирка.
Он поднял телефон.
– Вот как они находят тебя, так ведь? Если у кого-нибудь хватит ума украсть этот телефон, то мне потребуется тридцать секунд, чтобы определить его местоположение. Если уж я могу найти его, то что, черт возьми, ты думаешь, могут они? Поразмысли над этим.
Он провел рукой по подбородку. В его глаза вернулся страх, и Хирка сменила тему.
– Какие проблемы могут быть серьезнее, чем Аллегра?
Он посмотрел на нее:
– Твой священник очнулся.
– Мой священник?
– Прочитал в новостях. Двое выжило. Священник до сих пор находился в коме.
– Отец Броуди? Он жив?! – стакан чуть не выпал из ее рук.
– Это не хорошие новости, Хирка. Ты не понимаешь? Он расскажет о тебе. И если тебя еще не объявили в розыск, то теперь точно объявят.
Хирка понимала, о чем он говорит, но это ничего не значило. Отец Броуди не умер.
– Он жив…
– Пока. Кома – дело серьезное. Человек все время спит и не просыпается, так ведь? Но там, откуда ты, так, наверное, тоже не бывает.
– Я знаю, что это такое. Это когда только маленькая часть тебя лежит в Шлокне и не возвращается, – она отставила стакан и ухватила Стефана за руку. – Ты сказал двое. А кто второй? Это Джей?
Наверняка это Джей. Должна быть Джей. Она так отчетливо представила ее, как будто она только что вышла из кафе с наушниками в ушах и дырявом свитере на теле.
– Мужчина, – ответил Стефан. – Старший из них. Они не знают, кто он.
Хирка знала. Сердце опустилось у нее в груди. Джей никогда никому не делала зла, а теперь она умерла. А вот он выжил. Исак. Мужчина в рубашке с геометрическим рисунком. Тот, что пах, как гнойная рана. Гнилью. Сладкой гнилью.