– Он у нее…
– Всевидящий?
– Всевидящий у нее.
Эйрик приподнял кустистую бровь.
– Значит, ты говоришь, что тот, кто больше всех хочет держать врата закрытыми, находится рядом с девочкой, которая способна их открывать?
Ример закрыл глаза. Слова хевдинга были острыми как меч. Он называл вещи своими именами. Он говорил ясно и четко, как Ример не решался разговаривать даже с самим собой. Он кивнул.
– Хммм… Тогда давай будем надеяться, что ты лишился рассудка, и все это выдумки, Ворононосец! Если нет, то у нас плохие новости для девочки. Да помогут ей боги, мне она нравилась. Ее хребет был твердым как скала.
Эйрик похлопал Римера по плечу и повел его обратно по расселине.
– Я думал, что Маннфалла сломала тебя, Ример. Ты бледен, как слепой. К счастью, это поддается излечению пивом и хорошим ночным сном. Завтра все покажется лучше.
Слова Эйрика напомнили Римеру о втором деле. Он зашагал рядом с хевдингом.
– Эйрик, я здесь для того, чтобы от имени Эйсвальдра предложить тебе место в Совете, – Ример несколько раз репетировал это предложение. Сейчас оно прозвучало как-то бессмысленно. Эйрик остановился.
– Ах значит, от имени Эйсвальдра? Они послали тебя?
– Я Ворононосец. Меня не надо посылать.
– Нет, так я и думал. И я знаю, что ты хочешь как лучше. Так что благодарю. Но, спасибо, нет. У меня и здесь кресел хватает. Мне не нужно кресло в Маннфалле.
Ример боялся такого ответа, но не собирался так легко сдаваться.
– Помнишь, как я был здесь в прошлый раз, Эйрик? Я сражался с Тейном. Твоим сыном. Помнишь, что ты сказал мне после этого?
Эйрик смутился, но все равно ответил:
– Я знаю, что я сказал. Я сказал, что если бы ты был Маннфаллой, я бы пошел за тобой.
Ример подошел к нему и заглянул в горящие голубые глаза.
– Теперь я – Маннфалла, Эйрик. Ты нужен мне там. Ты нужен там одиннадцати государствам. Поэтому завтра ты ответишь мне «да».
Эйрик рассмеялся, но не возразил.
Над их головами пронеслась черная туча. Каркающий крылатый хор. Вороны возвращаются домой, как и каждый вечер. Как и каждый вечер с момента рождения этого мира. И, вероятно, будут возвращаться еще долго после того, как все умрут. Кто-то из них кружил парочками. Так они обычно делали в Хельмфане. Скоро весна. Праздник Яиц. Кладка яиц и рождение новых воронов. Жизнь продолжается.
Только не для Римера.
Где-то там, по другую сторону камней, Хирка окружена предателями. Трупорожденными чудовищами. Он должен отыскать ее. Ример обещал найти ее, а ведь он – Колкагга. Он сдержит слово. А Дамайянти ему поможет.
Спал Ример плохо, то уплывая в мир грез, то возвращаясь. Хирка заманила его на голое дерево и просит взобраться наверх. Он не возражает, но ствол скользкий и холодный, как стекло. К тому же дерево растет, пока Ример пытается карабкаться по нему. Он режет ладони. Хирка становится все меньше и меньше и исчезает в сером небе. Пахнет смертью. Дымом. Пеплом.
Начинается дождь. Вода омывает его грязное лицо и делает ствол еще более скользким. Он съезжает вниз. Из его ладоней сочится кровь. Дождь превращается в песок. Черный песок. Как в песочных часах. Он льется и льется. Капает на землю. Невыносимая пыль. Хирка стоит далеко наверху, расставив руки в стороны. Хочет сброситься вниз.
Нет! Она не должна! Ример вытягивает руку, чтобы остановить ее, но он никогда не сможет дотянуться до Хирки. Она улыбается, а потом падает спиной в грязь и песок.
Ример вздрогнул в кровати. Он поднял руку, схватил рукоятку меча, торчавшую из-под подушки, и пристально вгляделся во мрак. Он услышал движение за дверью.
Любители. Они даже в комнату еще не вошли.
Ример бесшумно поднялся и свернул постельное белье так, чтобы казалось, что он лежит в кровати, а сам подтянулся и залез на балку под сводчатым потолком как раз в тот миг, когда раскрылась дверь. В комнату вошел имлинг в черном. Даже камень услышал бы его шаги. Одно можно было сказать с уверенностью – это не Колкагга.
На имлинге была меховая куртка, которая при движении поскрипывала от мороза. Неуверенными шагами вошедший приблизился к кровати. В вытянутой руке он держал нож. Неуклюжий. Беззащитный. Значит, убийцы в Равнхове не лучшего качества. Римеру оставалось только надеяться, что их услуги стоят недорого. Интересно, этот мужчина вообще решится напасть? Или он пришел, чтобы ограбить его?
Ответ был получен быстро. Имлинг бросился на кровать, взмахнув ножом. Когда он понял, что в постели никого нет, то издал приглушенный вопль. Ример притянул к себе Поток, спрыгнул на пол и закрыл дверь. Он не собирался оставлять убийце путь к отступлению. Чужак обернулся. Его глаза блестели от ужаса в темноте. Злость Римера нарастала вместе с Потоком. Они не просто предприняли попытку убить его, но предприняли неудачную попытку.