Хирка провела языком по зубам и вспомнила то утро, когда узнала от отца, кто она такая. В тот день она нагнулась над рекой, посмотрела на свое отражение в воде и подумала, что у нее слишком острые клыки, как будто за ночь она стала диким зверем.
Да. Они были слишком острыми. Интересно, это из-за крови слепых? Обоняние. Ночное зрение. Все эти мелочи, которые, как ей думалось, немного отличают ее от всех остальных. Признаки того, что она принадлежит к трупорожденным. Набирнам. Чего еще она не знает о самой себе?
Я не боюсь!
Хирка уставилась на компас на обложке книжки. Стрелка указывала на север. Всегда будет указывать. Даже если она станет кружиться до потери сознания. Даже если проносящиеся мимо машины станут слепить ее светом фар.
Удивительно, но быть мешком с кровью лучше, чем просто дочерью Одина. Да, от одних мыслей об этом у нее мурашки бежали по коже, но теперь по крайней мере для этого имелась веская причина. На нее охотятся только потому, что она здесь не дома… Это бессмысленно. С этим невозможно бороться. Но теперь у нее кое-что есть. Кое-что ценное, чем хотят завладеть другие. За чем охотятся. За что убивают. Сейчас очень важно помнить об этом.
На самом деле, быть наполовину слепой – это еще не приговор. Во всяком случае, она хоть что-то из себя представляет. Она принадлежит к роду не кого попало, а слепого, который создал всю историю Имланда.
А ведь Хирка всегда завидовала происхождению Римера, его родовому древу, начинавшемуся с первого Ан-Эльдерина, воина, ушедшего в Блиндбол. Родовое древо возрастом в тысячу лет? Ее отцу минимум три тысячи лет! Ее ужасному отцу. Кровожадному и мстительному. Это несправедливая часть действительности… Но и она – не кто угодно. Она – Хирка. Она справится. Во всяком случае, теперь, когда знает, что Грааль ищет и зачем она ему понадобилась.
По словам Наиэля, кровь Грааля испорчена. Сожжена. Так что он никогда не сможет выйти из заточения среди людей. Она возразила. Сказала, что тогда она должна была унаследовать ту же испорченную кровь.
В тот момент, когда она это произнесла, она поняла, что уже давно доказала обратное. Она ведь находится здесь. Хирка уже совершила путешествие и осталась жива.
Какое бы слеповство они ни применили к Граалю, оно не перешло по наследству. И сейчас благодаря этому факту Хирка привлекала Грааля, как мех с водой странника в пустыне. Так сказал Стефан. Он может ошибаться. Он когда-то говорил, что люди побывали на Луне, а услышав такое, легко усомниться в его правдивости.
Хирка знала, что нужна Граалю, и это давало ей власть. Она не могла контролировать ни его действия, ни действия забытых, но себя контролировать можно. Она обладает властью над собственной жизнью. Поступила бы она так же, как отец? Принесла бы себя в жертву, чтобы помешать Граалю добраться до Имланда? До Римера?
Она почувствовала ком в горле. Руки похолодели.
Нет! Этого не случится!
Так далеко дело не зайдет. Грааль отыскал способ пропускать ее через врата. Младенца. Новорожденного. В одиночку. Возможно, для отправки младенцев требовалось меньше усилий, об этом Хирке ничего не было известно. Но это должно означать, что такую операцию можно провернуть снова. Ей незачем сидеть и гнить в этом умирающем мире, в мире, которого она не понимала и не любила, в то время как слепые завоевывают тот единственный мир, где она чувствовала себя дома. Она нужна Имланду. Ей надо отыскать путь назад. И она знала, кто ей сможет помочь.
Хирка спрыгнула с дерева, свернула одеяло и перебросила его через плечо вместе с мешком. Завтра она поговорит со Стефаном, объяснит ему, что надо делать. Ему это не понравится, но ничего не поделаешь. Только забытым известно местонахождение Грааля. Его слабости. И они больше не друзья ему, он отверг их.
А если они откажутся ей помочь, она может их заставить. Ведь у нее есть то, что им нужно. Ведь теперь она знает, что в ней течет та же кровь, что и у Грааля.
Вызов
Парадные двери в доме семьи Даркдаггаров были покрыты ржавой сталью с прорезанными в ней небольшими крестообразными отверстиями, через которые виднелась деревянная основа. Ример бывал здесь в детстве на одном собрании, которого не помнил. Даркдаггары были законниками. Бюрократами. Счетоводами. Но то же самое можно сказать и обо всех остальных обитателях Эйсвальдра.
Ример трижды ударил дверным кольцом. Он постоянно напоминал себе, что необходимо слушать голову, а не сердце. Злость должна подождать. Но речь идет не только о нем.
Ример перехватил кусок камня, который нес под мышкой. Он был тяжелым.