А-Джей пожала плечами:
— Ну, я уверена, что рано или поздно департамент обяжет использовать только цифровые фотографии, но сейчас на это никто не обращает внимания, потому что наши картотеки завалены старыми фотографиями и негативами. Поэтому в нашей лаборатории есть оборудование для проявки пленки и сканеры, чтобы можно было перевести фото в цифровой формат в случае необходимости. Так что пока это не проблема. Я и раньше получала от него такие снимки, и мне всегда казалось, что Гарольду просто нравится его старая камера. Люди зачастую предпочитают использовать то, что кажется им более удобным. В этом году он собирается на пенсию, поэтому сомневаюсь, что он будет сыпать проклятиями, если его заставят перейти на цифровую камеру. Сейчас он просто говорит, что батарейка сдохла, и все вопросы отпадают.
Кейт указала через стол на портфель А-Джей:
— Значит, Гарольд Гиллен делает для тебя эти фотографии, да? Снимает на пленку? И все потому, что он немолод, собирается на пенсию и плевать хотел на бюрократию, а значит, не задает лишних вопросов и никому не рассказывает о твоих планах.
Это был не вопрос. А-Джей улыбнулась.
— Ты права. Но в первый раз это вышло случайно.
— Так что случилось с Джоном? Как это началось?
А-Джей глотнула еще кофе и поставила чашку на стол.
— Дожидаясь его коллегу, которая ушла говорить по телефону, я спросила Джона — просто чтобы поддержать разговор, — откуда он знает, что мужчина в фартуке напал на женщину, если сам ничего не видел? Он немного поколебался и наконец сказал, что увидел по глазам.
Кейт кивнула:
— Да, Джон говорил такое о глазах людей.
Ей была интересна ее собственная реакция на глаза Эдварда Лестера Херцога, она хотела знать, насколько схожие чувства испытывал брат.
Она и представить не могла, как такое возможно или как это работает.
— А что было дальше? — спросила Кейт.
А-Джей крутила чашку в руках, собираясь с мыслями.
— Следующие несколько недель у меня из головы не выходили мысли о спокойной уверенности и искренности Джона. Что-то в нем не давало мне покоя. Я детектив, вся моя жизнь посвящена расследованиям. Чтобы установить чью-то виновность, нужно хорошенько потрудиться, и то, что делал Джон, не поддавалось никакой логике. Я решила, что должна найти способ объяснить все это. Я хотела доказать самой себе, что кто-то из нас двоих заблуждается. Пыталась списать все на удачу или случайное стечение обстоятельств и забыть про это. Я вернулась в Кларксоновский центр под предлогом, что мне нужно снова расспросить женщину после того, как против грабителя были выдвинуты обвинения. Когда мы с Джоном остались наедине, я спросила у него, могу ли прийти к нему домой. Он знал, что я офицер полиции, да к тому же женщина, но, даже если и счел это несколько необычным, то не испугался и принял мое предложение. Я подготовилась к той ночи и показала Джону множество фотографий, сказав, что просто хочу понаблюдать за его реакцией на разных людей. Я пыталась сбить его с толку фотографиями обычных людей и мелких преступников, не совершивших ничего серьезного. В той пачке также было фото недавно арестованного парня, которого подозревали в нескольких убийствах в Индиане.