Скверна [ЛП] [Nest-ru]

— Нет, разумеется, нет, — откашлявшись, тихо ответила Кейт. — Я не хочу, чтобы он навредил еще кому-то.

— Я тоже. Джон был таким же, он не хотел, чтобы эти люди причинили страдания еще кому-то.

Глава 11

— Прости, если кажется, что я не сочувствую твоей потере. Знаю, может создаться такое впечатление, но это не так. Джон был твоим братом, а я считала его своим другом, думала, что смогу защитить его. Но я подвела Джона. Несомненно, полицейские бывают разные — плохие, ленивые, те, кому на все наплевать. А еще бывают плохие врачи, изворотливые адвокаты и ленивые каменщики. Но большинство полицейских искренне хочет ловить плохих парней. Это главная причина, по которой мы выбрали свою профессию. Мы боремся, чтобы посадить этих зверей за решетку, где они никому не причинят вреда. Мы боремся, чтобы защитить невинных людей от хищников. Это наше призвание, мы рождены для этого. Мне кажется, слишком многие не понимают, насколько хрупка цивилизация. Безнравственность и хаос всегда рядом, стоит только копнуть поглубже. Мы стараемся сдерживать это. Убийцы безжалостны, и я вынуждена быть такой же. Мне приходится давить на убитых горем людей, задавать им неприятные вопросы — таким, как мать того мальчика, как ты. Представь, что у меня было бы фото подозреваемого, проломившего голову твоей коллеге Вильме, которая теперь умирает в больнице. Хотела бы ты, чтобы я принесла тебе это фото, пока он не избил кого-то еще?

Кейт была не в силах ответить и потому просто кивнула.

— Я видела, на что способны такие монстры, — продолжила А-Джей. — Каждую ночь, закрывая глаза перед сном, я вижу их. Сегодня, когда отправлюсь спать, у меня перед глазами будет тело твоего брата, лежащее в гостиной. Если б у меня были фото подозреваемых в убийстве Джона, ты взглянула бы на них? Хотела бы ты, чтобы кто-то остановил убийцу Джона, если б мог? Ты только что сделала это для какой-то другой ничего не подозревающей семьи, для матери и отца ребенка, который пока жив, но мог бы вскоре оказаться на свалке, если бы не ты. Мне не использовать эту информацию? Может, мне позволить другим людям умереть?

Кейт сглотнула, прежде чем ответить:

— Конечно, нет.

— В действительности, многим преступникам все сходит с рук. Тяжкие преступления совершаются ежедневно, но о них никогда не сообщают и их редко удается раскрыть. Обычно до общественности доходит информация лишь о раскрытых делах. Жертвы есть всегда — их бьют, режут, душат, в них стреляют. Часто они сами не хотят писать заявление или давать свидетельские показания из страха, что нападавший вернется. Мы постоянно находим тела на улицах или пустырях, но убийца зачастую остается на свободе. Никто ничего не знает, все молчат. Не пойми меня неправильно — мы раскрываем множество убийств. Если мужчина убьет свою жену или подругу, мы легко его вычислим, потому что он оставит много улик. Мы знаем свое дело и раскрываем немало запутанных преступлений. Но вы редко услышите о стопках дел, зашедших в тупик. Когда мы ловим преступника с богатым криминальным прошлым, он ограждается от нас кучей адвокатов, прячется за требованиями закона и бюрократическими процедурами. Общественность выступает за все большие ограничения для полиции. Все чаще нас выставляют плохишами.

Кейт на мгновение поджала губы:

— Мне слабо верится, что большинство считает полицейских плохишами.

А-Джей откинулась на спинку, изучая лицо Кейт:

— Около полугода назад я работала над одним делом. Кто-то вломился в дом, ограбил пожилую женщину, изнасиловал ее, а затем зарезал. Ее семья была в шоке и не могла понять, почему с ней так поступили, почему просто не украли деньги. Зачем причинять ей боль и убивать? Мы пробыли там весь день. Одетые в форму офицеры Хикман и Родригез, которые как раз должны были смениться, предложили мне сходить перекусить. Я провела весь день на ногах, вымоталась и знала, что проторчу там до поздней ночи, поэтому согласилась. Мы отправились в закусочную на оживленной улице неподалеку. Когда мы вошли, парни начали изучать меню, а девушка за прилавком покосилась на их полицейскую форму и сказала: «Вам сюда нельзя». Они удивились и спросили о причине, а она ответила: «Вы что, знака на двери не видели? Здесь зона без оружия, сюда нельзя со стволами. Особенно копам». Родригез уже собирался что-то сказать, но Хикман похлопал его по руке и спокойно произнес: «Я лучше пойду домой к детям, чем буду строчить жалобу. На этой улице полно других забегаловок». Родригез скривился, но они оба пошли к выходу, а я облокотилась на стекло витрины, за которой эта девушка готовила сэндвичи, и сказала ей: «Передай сообщение своей семье и коллегам». Она поморщилась и спросила, какое именно. Я ответила: «Передай им, что, если однажды сюда зайдет обдолбанный торчок с перекошенным от огромной дозы мета лицом и примется размахивать пистолетом или приставит нож к твоему горлу, пусть не вызывают этих двоих офицеров полиции, а лучше сразу звонят мне». Выйдя из себя, она спросила: «Зачем? Что ты сделаешь?». Я откинула полу пиджака, демонстрируя ей значок на ремне, затем подалась к ней и отчеканила: «Я детектив отдела убийств. Я приеду и обведу мелом твой труп».