Она была терпеливым слушателем, и Брайан любил рассказывать ей об аномалиях. Она натренировала свое терпение, выслушивая утомительные рассуждения брата о самых обычных вещах. Однажды Джон пятнадцать минут объяснял ей, как устроена автобусная дверь и как водитель ею управляет. Для него это было столь же важно, как и определенные детали для Брайана. Но аномалии Брайана были не только весьма сложными для понимания, но зачастую и чрезвычайно важными для безопасности компании.
Кейт развернула предложенное кресло и села.
— Что стряслось?
Брайан взглянул на нее, и беспокойство исказило мягкие черты его лица:
— Я слышал о твоем брате. Мне очень жаль.
Кейт смотрела на дальний монитор позади Брайана. В верхнем углу экрана были открыты новостные сюжеты об убийстве. Брайан обычно узнавал обо всех событиях раньше остальных. Казалось, он управляет огромной паутиной, охватывающей решительно все, а нити ее вибрируют при появлении нужной ему информации. Он защищал сотрудников KDEX и наблюдал за всем, что как-то могло затронуть их.
Кейт намеренно не читала новости на мониторе. Некоторые были в виде видеороликов из телестудий, где на стоп-кадре неподвижно сидели за своими столами дикторы. Стоит кликнуть на красный треугольник поперек их груди, как они оживут и сообщат новость об убийстве.
Кейт изо всех сил старалась помнить своего брата таким, каким он был при жизни.
— Спасибо, Брайан. Джон был добрым малым. Мне будет его не хватать.
Брайан кивнул с искренним пониманием:
— Жаль, что я не был с ним знаком.
В голове Кейт промелькнула мысль, что они вполне могли бы поладить.
— Что случилось? Почему ты хотел меня увидеть?
Брайан подался к ней, в его глазах светилось беспокойство и странный проблеск ликования:
— Нас взломали.
Резко встревожившись, Кейт выпрямилась в кресле:
— Кто уже в курсе?
— Пока только я, — сказал он так тихо, словно не желал, чтобы кто-то посторонний услышал его слова, хотя поблизости никого и не было.
Кейт встала, чтобы закрыть дверь, а затем снова села, закинув ногу на ногу и сцепив руки на колене.
— Значит, никто не в курсе?
— Я решил никому не сообщать, пока не поговорю с тобой.
— Почему? Я не спец по компьютерам.
Он склонил голову:
— Потому что это очень странная хакерская атака.
Для Кейт почти все вещи из техномира Брайана были весьма странными.
— Что в ней странного?
— Они искали конкретные файлы. Атака началась несколько недель назад, а я наблюдал и ждал, что будет дальше.
— Не слишком ли опасно позволять им это делать?
Он покачал головой:
— Это была не ЦУУ.
— ЦУУ?
— Целенаправленная Устойчивая Угроза. Такие атаки часто идут со стороны иностранных государств — Китая, России, Ирана. В Китае есть целые команды программистов, которые пишут вредоносные программы и пытаются проникнуть в наши системы. Думаю, одних только китайских хакеров больше, чем наших сотрудников. Еще есть синдикаты, которые крадут для перепродажи интеллектуальную собственность или информацию. Они управляют сотнями тысяч бот-сетей и используют их для самых разных задач — массово скупают электронные билеты на аншлаговые концерты, чтобы потом продать их по завышенной цене; проникают в сопряженные системы с помощью вирусных программ, маскируясь под сторожа и используя его ключи для открытия нужных дверей. Эти синдикаты — крупные фирмы, зарегистрированные, как правило, в оффшоре. Их управление схоже с управлением любого крупного бизнеса, и у них есть огромные отделы, занятые написанием вредоносных программ для обхода защитных систем или даже для проникновения в конкретную компанию или правительственное учреждение. Такого рода программный код продается по секретным каналам тем, кто больше заплатит — например, людям, желающим проникнуть в KDEX. Они постоянно ищут новые способы взломать компьютеры наших сотрудников и установить свои подпрограммы в нашу систему, пытаются привязать нашу базу данных к своему серверу. Если это им удастся, они получат доступ ко всему — к почте, паролям, проектам и тому подобному. Они добывают данные, анализируют переписку в поисках паролей или ценной информации. Мы подвергаемся подобным атакам преступных синдикатов и иностранных государств двадцать четыре часа в сутки. В день может произойти не одна тысяча атак. Мы производим компоненты оружия, и это превращает нас в большую жирную цель для хактивистов, которые стремятся уничтожить государственную систему обороны. Политический хактивизм — это незаконное использование компьютерных систем для насаждения анархии путем дестабилизации и разрушения нашего мира.