Искренняя доброта без хитрости. Сила без ненависти. Ум без заносчивости.
Кейт прочистила горло и с трудом заговорила:
— Джек, спасибо, конечно, но не думаю, что эта способность наделяет меня благородством. Я родилась с этим, так же, как с черным цветом волос. Ты родился мужчиной, а я — женщиной. Я не добивалась этого, не стремилась к этому.
— В принципе, ты права.
— И когда я смотрю в глаза убийцы, мне просто страшно, — сказала она. — Я не чувствую ничего праведного. Возможно, тебе только кажется, что ты знаешь, какая я.
— Поверь мне, Кейт. Я повидал достаточно представителей твоего вида и хорошо знаю, какая ты.
Нахмурившись, она резко повернулась к нему:
— Хорошо знаешь? Да с чего ты взял?
Джек указал на автомагнитолу:
— Когда мы сели в машину, радио было выключено. Оно выключено, потому что ты практически не слушаешь музыку.
— И что? Я люблю тишину.
— Тебя раздражает, когда что-то отвлекает от размышлений. Ты мотивированна внутренне, а не внешне. Тебе действительно сложно понять, почему все остальные ищут способы отвлечься от окружающей их жизни, от того, что происходит рядом, от собственных мыслей. Ты не разделяешь их стремления тратить столько времени на телевизор или музыку. Ты не можешь взять в толк, почему они предпочитают имитацию жизни вместо реальности. У тебя нет страницы в Facebook. Ты не понимаешь тех, у кого она есть. Социальные сети кажутся тебе пустой тратой времени, опиумом для толпы, чем-то чуждым. Тебе неприятна мысль о том, чтобы быть одной из этой безликой толпы.
— Итак, я закрытая и предпочитаю тишину. Не так уж это уникально.
Он ответил не сразу.
— Ты не отождествляешь себя с остальными людьми. Ты чувствуешь себя чужой. В основном, ваш вид — одиночки. Это не значит, что ты не любишь людей, — любишь, но они тебя разочаровывают. Они просто не стоят твоего времени и, как я уже сказал, ты просто не понимаешь, почему они так мало ценят собственное время. Ты осознаешь ценность собственной жизни и отведенной тебе крупицы времени в этом мире. Ты редко вступаешь в отношения, а когда это происходит, ты понимаешь, что человек недостоин стать частью твоей жизни.
— Может, я еще не встретила свою половинку, не думал?
— Это касается не только отношений. Ваш вид предпочитает одиночество. Твой дядя жил один в трейлере посреди пустыни. Твоему брату нравилось одиночество. Это не просто черта характера, а внутренняя потребность. Большинство из вас жаждет находить ответы на вопросы: искать сокровища, заниматься научной работой или расследованиями. Ты не принимаешь то, что лежит на поверхности. Ты копаешь куда глубже, чем многие могут даже представить. Готов спорить, твоему брату, насколько бы неполноценным он ни был, нравилось собирать пазлы.
Кейт проглотила комок в горле:
— Целые картины.
— Но твои пазлы куда сложнее. Тебе нужно постоянно испытывать свои возможности. Ты чувствуешь свою силу, когда перед тобой трудная задача. Без испытания для тебя не существует награды и чувства собственного достоинства, поэтому ты ищешь себе дело посложнее. Ты не любишь незаслуженное признание. По этой же причине тебя не привлекают азартные игры. Ты чувствуешь, что в мире есть еще много непознанного, и потому охотишься за знаниями. Ты жаждешь найти ответы. Вот почему ты выбрала такую работу.
— Хорошо, допустим, я инициативный трудоголик. В этом тоже мало необычного.
— У тебя очень притягательная улыбка, особенно из-за твоих верхних клыков.
Кейт насупилась:
— Верхние клыки? Что ты несешь?
— Они у тебя немного длиннее, чем у обычных людей. Это малозаметная черта вашего вида, обусловленная генетикой. Твои клыки похожи на звериные, и на то есть своя причина. Это особенная деталь твоего облика. Из-за них ты выглядишь опасной.
Кейт снова взглянула на Джека:
— Опасной?
— Да. Особенно, когда улыбаешься. — Он долго изучал ее взглядом. — Ты знаешь, почему взгляд в глаза убийцы вызывает у тебя страх?
— Почему?
— Когда убийца смотрит на тебя, он не видит того, что вижу я. Он испытывает страх, твои глаза пугают его. Весь твой облик, включая эти недоразвитые клыки, приводит его в ужас. Больше всего на свете они боятся тебя. Ты прямая угроза их существованию, поэтому они так стремятся истребить ваш вид.
— Я не ангел возмездия. А теперь ты пытаешься выставить меня какой-то охотницей на вампиров.
— Отчасти, так и есть. — Он не отрывал от нее взгляда. — Те, кого ты можешь узнать, чрезвычайно опасны. Но ты тоже. Например, ты следишь за моими руками, поскольку знаешь, откуда придет угроза, если я опасен. Большинство из вас инстинктивно обучается самообороне — от боевых искусств до стрельбы.