— Итак, ты позволил этой Шэннон быть привратником для жаждущих связаться с тобой?
— Отчасти, — сказал Джек. — Многие хотят связаться со мной по всевозможным причинам: получить автограф, попросить выступить перед их группой или помочь опубликовать книгу. Шэннон — моя каменная стена. Она передает мне сведения о редких достойных внимания обращениях, а я навожу справки и решаю, стоит ли поговорить с человеком. Шэннон, конечно, с радостью помогает мне, но все же она редактор в издательстве, а это бизнес. Шэннон пошла на риск, уговорив издателя на вторую книгу, не имея рукописи, и теперь немного нервничает, поскольку не владеет информацией в полной мере.
— Она боится потерять работу?
Джек тихо рассмеялся:
— Нет, Шэннон Блэр не боится остаться без работы. Она боится потерять лицо. Ее семья очень состоятельна. Называя их «состоятельными», я имею в виду, что они просто чертовски богаты. Иногда она покупает целые высотки в городе потому, что те кажутся ей «милыми». Будто сумочку покупает. Она ездит на работу на лимузине, и тот целый день торчит возле офиса на случай, если хозяйка решит куда-то поехать. Шэннон работает не из-за денег. Кажется, она вошла в книжный бизнес только чтобы выглядеть культурней, и это придает ей некий налет «интеллектуальности» в кругу друзей. Она работает всего с несколькими авторами, поэтому у нее короткий рабочий день. Это больше хобби, чем работа. Но, кажется, ее действительно заинтересовали мои идеи. Не знаю, насколько она верит в мое дело, но этого достаточно, чтобы Шэннон была мне полезна. Остальное неважно.
— Чем книга об убийцах заинтересовала такую женщину?
— Она взяла книгу под свое покровительство, поскольку та имеет особый исторический высокоинтеллектуальный налет, соответствующий ее интересам. Тот факт, что в книге говорится об убийствах, лишь щекочет ей нервы, поскольку эта тема шокирует ее богатых друзей.
Кейт с такой силой стиснула руль, что костяшки побелели.
— Я не считаю, что убийства щекочут нервы.
— Как и я.
Кейт махнула рукой:
— Я не имела в виду тебя. Просто... люди не понимают, каково это на самом деле. Они никогда не видели лужу крови близкого человека, никогда не чувствовали ужас от того, что убийца идет за ними.
— Понимаю. — В голосе Джека слышалось сочувствие. — Думаю, люди вроде нее этого не поймут, но все же, она дает мне возможность защищать невинных. Я не в силах изменить ни Шэннон Блэр, ни весь остальной мир, но она может сделать то, что недоступно мне. Книга нужна, потому что дает мне возможность связаться с такими, как ты. Шэннон весьма полезна, поскольку понимает историческую важность моей книги и очень хочет произвести впечатление на своих приятелей. Чтобы такую книгу опубликовали, она нуждается в мощном покровительстве издателя. Шэннон помогла мне с этим, и я ее должник.
— И потому что тебе выплатили авторский гонорар?
— Нет. Израильтяне, помнишь? Я должник Шэннон потому, что без публикации книги я бы не сидел сейчас с тобой в машине.
— Думаешь, оно того стоило? — спросила Кейт, пытаясь немного разрядить обстановку. — Ехать со мной в бежевой машине, чтобы поесть пиццы?
Джек хохотнул:
— Черт возьми, да! Я мог взять машину получше, но у меня не было бы такого умопомрачительного свидания.
В темноте Кейт залилась краской.
— И она хочет, чтобы ты приехал в Нью-Йорк?
— Да, хочет обсудить новую книгу при личной встрече. Она в неведении, и сейчас я держу все в тайне. Она ждет от меня ряд инструкций, как стоит продвигать эту книгу и убедить всех в необходимости ее публикации. Издатель хочет рекламировать ее как продолжение «Краткой истории зла» и назвать ее второй частью. Издательства предпочитают связанные между собой книги или серии — так их легче продавать. Шэннон собирается обсудить со мной возможность написания целой серии книг — энциклопедии зла, как она это называет. Она грезит целым десятком томов, поэтому вторая книга — важная часть ее планов.
— Тебя заботит, как будет продаваться книга... Но почему? Чем выше продажи, тем больше шансов найти людей моего вида?
— И да, и нет. Повторюсь, я единственный представитель вида, способного видеть подобных тебе. Я чувствую потребность доверить бумаге все мои знания, чтобы у людей сформировалось лучшее понимание.
— Понимание чего?
— Что мы вступили в период скверны.
Кейт вспомнила, как А-Джей упоминала нечто подобное, но она не знала, что это значит.
Кейт уже хотела расспросить об этом Джека, но ей в голову пришла более важная мысль.