— Просто положи их себе в карман и продолжай осмотр.
Кейт засунула руку в другой задний карман и нащупала что-то плоское и гладкое, похожее на стопку разнокалиберных карточек. Вытащив это на тусклый свет уличного фонаря, Кейт с потрясением увидела знакомые фотографии.
— Это мои фотографии. — Она перебирала стопку снимков. — Они висели на холодильнике Джона, а потом пропали из дома.
Джек и этому не удивился.
— Клади их себе в карман. Заберем все, что у него есть.
Кейт помахала фотографиями.
— Этот человек убил Джона. Вот доказательства.
— Скорее всего, он убил и Эверетта.
— Он убил Эверетта, приехал сюда, убил Джона, а потом стал искать меня?
— Думаю, что так.
Кейт потянулась через труп и схватила Джека за рукав, чтобы он взглянул на нее.
— Значит, все кончено. С его смертью кошмар закончился.
— Боюсь, что нет.
— Но он мертв. Убийца, который совершил столько ужасного и пришел за мной, мертв. Что еще может случиться?
Джек отвел глаза.
— Все не так просто, Кейт.
— Почему?
— Это связано с начавшимся периодом скверны. Речь идет не о том, чтобы поймать убийцу, все гораздо сложнее.
— Ты уже говорил об этом «периоде скверны». Я не знаю, что это значит. Почему ты думаешь, что все не закончилось?
Джек замахал рукой, поторапливая Кейт.
— Нам нужно уходить. Объясню все позже. А сейчас проверь, есть ли в его карманах еще что-то.
Кейт нашла несколько ключей.
— Как насчет этого?
— Бери все, — сказал Джек и бросил взгляд через плечо, убеждаясь, что улица пуста. — Пора идти. Никто не должен заметить нас рядом с телом. Ничто не должно связывать нас с ним.
Кейт услышала вдалеке вой сирен.
— Похоже, полиция будет здесь с минуты на минуту.
Джек кивнул и поднялся.
— Идем к машине и валим отсюда.
Как это часто случалось, они примчались не спасать, а разгребать последствия совершенного убийства. Леденящее понимание этого добавляло веса словам Джека и ее сенсея. Кейт не может постоянно надеяться, что кто-то ее спасет.
Проблесковые маячки полиции и скорой выхватывали из темноты ветви деревьев и дома. Люди выходили на крыльца своих жилищ, желая узнать причину шума. К счастью, Кейт и Джек были в относительной темноте, а сирены и огни приковывали всеобщее внимание в противоположном направлении.
С таким количеством полицейских тело убийцы будет найдено — это лишь вопрос времени. Медицинская экспертиза — анализ крови и ДНК — покажет, что именно он зарезал семью детектива. Они не узнают, как погиб сам убийца, но виновный в гибели семьи Джанек будет установлен.
Только вот убийство уже произошло. Маньяка не остановили вовремя. Преступник будет найден, правосудие восторжествует, но А-Джей и ее семью не вернуть. Их жизни оборвались.
Эта мысль напомнила Кейт о значимости работы А-Джей с Джоном и самой Кейт. Детектив старалась предотвратить гибель людей и делала это в условиях полной секретности, понимая, что такой метод не будет официально одобрен. Джек уехал в Израиль по этой же причине. И вот смерть настигла именно того человека, который старался остановить убийц.
Кейт знала, что на всю жизнь запомнит ужасную сцену в доме А-Джей, как и офицеры полиции, которые совсем скоро это увидят. Когда полицейский умирает при исполнении обязанностей, это трагедия, ведь смерть есть смерть независимо от обстоятельств.
Но шокирующее убийство офицера и всей ее семьи будет рассматриваться совсем на другом уровне. Оно пошатнуло основы правопорядка и обнажило варварство, просачивающееся сквозь трещины в видимости цивилизации.
Бесконечное расширение нормативно-правовой базы лишь отрицает суровую реальность. Чиновники чувствовали себя в безопасности под укрытием новых законов. А-Джей не пряталась, а искала способ остановить убийц.
Детектив искренне хотела защитить Кейт, но от остальных полицейских едва ли следует ждать понимания. А-Джей знала ее, а они — нет. Они совсем ничего не знали.
Джек был единственным, кто владел ситуацией и понимал, в какой Кейт опасности. Она еще не видела целостной картины, в отличие от Джека. Только он хотел и мог помочь ей выжить.
Теперь она понимала, насколько мудрым было решение покинуть место убийства и исчезнуть из поля зрения полиции.