— Сделаем исключение для отмены нарушенного правила.
— Нельзя ни нарушать правило, ни отменять последствия. Это условия нашего перемирия. — Вообще-то магия договором дозволялась, если не возражала противодействующая сторона. Но очевидно было, что Мелодия на это не пойдёт. Во всей вселенной не хватит гуголлионов, чтобы у Сквернавца вновь появился шанс.
Тот невозмутимо пожал плечами.
— Пусть будет по-твоему. Что на обед?
Принцесса беспечно махнула рукой: — Всё, что пожелаешь.
— Всё, что угодно?
Принцесса покраснела; на сей раз о причине не догадалась даже Бекка. Несуществующий шанс Сквернавца стал ещё меньше.
— Сандалетовый пирог, — резко уточнила она. — Из лучших летающих сандалет. — И Мелодия повела его в столовую.
Они пообедали.
— Вкусно, — заметил Сквернавец, когда с сандалетовым пирогом было покончено.
— Спасибо, — её голос слегка потеплел.
— Я констатировал факт; никаких комплиментов. — Ну вот, опять.
— Отлично. Мне твои комплименты и не нужны.
— Тогда за что ты меня поблагодарила?
— Из вежливости.
— А разве это не враньё?
Мелодия снова вспыхнула.
— Извиняюсь за ложь.
Похоже, она оценила Сквернавца по достоинству, но не так, как он хотел. Если бы только королевская одежда приносила с собой и королевские манеры впридачу! И всё же Сквернавец оставался невозмутимым. Наверное, просто не понимал, к какой катастрофе движется.
— Пойдём, откроем ту дверь.
— Какую дверь?
— Сама знаешь, — указал он взглядом.
— Нет! Её открывать нельзя.
Сквернавец поразмыслил.
— Что если устроить ради неё состязание?
— Как это?
— Сыграем во что-нибудь. Если я выиграю, откроем дверь.
— Нет!
— Разве тебе не любопытно, что там?
— Нет!
— Кажется, ты опять врёшь.
Принцесса залилась краской в третий раз. Вряд ли Сквернавец осознавал, что таким образом точно её к себе не расположит. Общепринятый этикет являлся тем видом обмана, на который все предпочитали закрывать глаза.
— Не так любопытно.
Он пожал плечами.
— Тогда сыграем на что-нибудь другое. Если я выиграю, ты меня поцелуешь.
— Нет!
— Тогда предложи что-нибудь сама.
— Ничего!
— Значит, мы просидим на месте ещё шесть часов, ничем не занимаясь, и оставим нашу проблему нерешённой?
Мелодия изучающе склонила голову.
— Ты говорил только о своём предполагаемом выигрыше. Что если ты проиграешь?
— Назови свой штраф.
— Ты покинешь Ксанф, чтобы никогда не вернуться.
Сквернавец обдумал предложение.
— Вижу изъян.
— Что ты имеешь в виду?
— Я мог бы согласиться, но отсутствие совести не позволит сдержать слово.
— Значит, и женитьба на мне ничего не решит по той же причине.
— Я бы так не сказал. Ведь в этом случае совесть у меня появится.
— Что-то не верится.
Он пожал плечами.
— Есть идеи получше?
— Нет! Наверное, мне стоит ограничиться твоим бесполезным словом.
— Насчёт чего?
— Насчёт того, что навсегда покинешь Ксанф в случае проигрыша.
— Отлично. Во что сыграем?
— Мы изобрели игру, которая шла в комплекте с замком. Хочешь поиграть?
— Да, если мне подойдут условия.
— Проиграешь — исчезнешь из Ксанфа. Выиграешь — я тебя поцелую. Один раз.
— Ты меня уже целовала, — напомнил он.
— Время одержимости не считается. Теперь я сама за себя в ответ. Всё будет по-другому.
Он поразмыслил.
— Нет. Поцелуя недостаточно. Я хочу жениться на тебе.
— Нет!
— Тогда я хочу открыть дверь.
— Ладно! Побеждаю я, ты уходишь из Ксанфа. Побеждаешь ты, мы открываем дверь.
Как хитро он подвёл её к минутной сделке. Имелся ли у Сквернавца план, как выиграть и главное состязание?.. Бекка в его замыслы, как ни старалась, проникнуть не могла.
— Согласен. Так что за игра?
— Называется Болотная Дорога. Похожа на крестики-нолики, только другая.
— Покажи.
Мелодия принесла с замкового склада лист бумаги, ластик и карандаш. Ощущение её пальцев в комоде напомнило Бекке щекотку, но рассмеяться она не могла.
— Вот маленькая схемка-образец. Обычно мы играем на больших, но сейчас я просто объясню тебе правила. — Принцесса лёгкими движениями расчертила лист. — Это соседняя деревня, где живут замковые слуги. Она располагается в квадрате или прямоугольнике, в болотистой местности. Всего в ней девять домов, которые объединяют четырнадцать грязных дорог, чтобы они свободно посещали друг друга. Когда идёт дождь, на дорогах скапливается вода, но обычно это никому не мешает. И всё же затяжные дожди крестьян беспокоят. Они не хотят сидеть в одиночестве из-за размытых дорог. Так что, когда приходит каменщик, один из обитателей деревни может попросить его выложить какую-нибудь дорогу булыжниками, чтобы её не размыло.