Мелодия плюхнулась к нему на колени.
— Ты уверен?
И тут произошло нечто странное. Она тоже утратила всякий интерес к мужчинам и аистам.
— Во всём виноват мой талант, — сознался Питер. — И ничего с ним не поделаешь.
— Твой талант — нежелание вызывать аистов?
— Точно.
Мелодия с отвращением скользнула обратно в лимб. Она продолжала идти, пока не увидела старушку, собирающую травы. Принцесса выпрыгнула в Ксанф перед ней.
— Что ты делаешь?
— Собираю бородавки, — откликнулась старушка.
Да уж, весельем тут и не пахло.
— Какие бородавки?
— Которые всех беспокоят.
— Как это?
— Смотри сама, — и она запустила в принцессу горстью бородавок.
Мелодия попыталась увернуться, но несколько всё же попало на неё. Они прилипли к телу, образовав наросты на коже, и отлепить их оказалось невозможно.
Внезапно девушка забеспокоилась. Близко ли уже сёстры? И что поделывает этот глупый Сквернавец? Сделает ли он попытку заполучить обратно свой талант? Найдёт ли сама Мелодия что-нибудь интересное теперь, когда вольна развлекаться, как ей захочется? Её одолело беспокойство.
И, кажется, девушка знала причину.
— Беспокойные бородавки! — воскликнула она. — Те самые, которые превращают человека в параноика или ипохондрика!
Старушенция противно захихикала: — Ты ведь хотела узнать, как это, милочка.
— Сними их с меня! Я не хочу постоянно волноваться.
— Они не снимаются, милочка. Тебе понадобится износить их.
— Износить? Каким образом?
— Решая каждую проблему, которая тебя тревожит, милочка. Другого способа нет.
— А вот и есть, — заявила Мелодия. Затем отменила большую часть встречи со старушкой, скользнув за момент до того, как та швырнула в неё бородавками.
— Как это? — спросила она опять.
— Смотри сама, — но на сей раз Мелодия перехватила бабкину руку и заставила её стрясти бородавки на себя. — Ой! Что ты наделала, мерзавка! — закричала та. — Сейчас меня будет тревожить абсолютно всё!
— Какая жалость, — без тени сочувствия в голосе произнесла Мелодия и вернулась в лимб. Надо запомнить держаться от беспокойных бородавок подальше.
Только тут до принцессы дошло, что это был первый раз, когда она использовала свой новый талант. Всё получилось само собой. Удобно. Но скука никуда не делась. Похоже, быть бездушной — вовсе не так весело, как девушке показалось вначале. Ей требовались развлечения; без души иного смысла в жизни Мелодия не видела.
По одной из ксанфских троп шёл мальчик. Может, ей удастся соблазнить ребёнка? Кошмарное нарушение правил Заговора Взрослых — и какое же невероятное веселье оно обещало. Выпрыгнув из лимба, принцесса приземлилась перед мальчиком.
— Привет, — подмигнула ему она.
— Уходи.
— Но я только хотела тебе кое-что показать.
— Я тебе сам сейчас кое-что покажу, — он взмахнул рукой, и в лицо принцессе устремилось какое-то насекомое. Мелодия с визгом отшатнулась. Насекомое с жужжанием пролетело мимо.
— Что это было? — потребовала ответа она.
— Пчела, разумеется, — невозмутимо сказал он.
— О. Ну, я как раз собиралась…
— Взгляни-ка себе под ноги.
Она посмотрела и завизжала вновь. К её туфелькам полз паук величиной с ладонь. Она пнула его, но тот вцепился в носок. Наконец, принцессе удалось отцепить его и забросить в придорожные кусты при помощи подобранной ветки.
— Откуда он взялся?
— Это мой талант. Я умею призывать насекомых, — гордо проговорил мальчик. — Мне нравится, когда женщины визжат.
Вновь скривившись, Мелодия ушла назад в лимб. Когда же она, в конце концов, найдёт что-нибудь действительно интересное?
На глаза девушке попалась гора: высокая и круглая, с поднимавшимся над вершиной дымком. Принцесса узнала её: Попакатипетль, сердитый вулкан. Вот он — источник хаоса!
Она обогнула вулкан, чтобы сориентироваться. В лимбе можно было путешествовать как во времени, так и в пространстве, как они с сёстрами обнаружили, преследуя Сквернавца, чтобы тот прекратил творить скверные деяния. Как наивно, ведь от них столько веселья. Принцесса надеялась, что и ей удастся сотворить что-нибудь не хуже. Но что?.. Девушка знала, что Попакатипетль считали вспыльчивым и горячным. Когда он плевался лавой и дымом, пепел мог охладить Ксанф на целый градус. Однако вулкан не гневался уже много лет.
Значит, надо отправиться в прошлое и хорошенько его разозлить. Это испортит жизнь всем, кто поселился вокруг вулкана в те годы, и всё это время провели мирно и счастливо. А заодно наполнит её собственную жизнь смыслом. Пусть даже ненадолго.