— ****! — выругался он.
— Именно. Если бы моё тело не находилось под властью морской ведьмы, уши бы заложило. Почему бы тебе не попробовать вести себя прилично со следующей девушкой, которая нам попадётся?
— Ну, я могу, — признался Сквернавец. — Просто не вижу смысла.
— Смысл в том, что ты не женишься на принцессе, если не изменишься, и твой талант, который она даже не заметит, ничем тебе не поможет. Производить на неё впечатление придётся своими силами. Без магии.
Он выглядел удивлённым.
— Никогда бы не подумал.
— А теперь давай поищем еду. Ты только что отменил превосходный обед.
Теперь они шли, оглядываясь по сторонам, но безуспешно. Эта часть леса в плане еды пустовала.
На тропе показалась ещё одна девочка. Милая, но совсем ребёнок, лет пяти.
— Ничего, — пожал плечами Сквернавец. — Никаких признаков хаоса, и она слишком мелкая для…
— Значит, тебе ничего от неё не нужно? — уточнила Бекка. — Постарайся быть приятным собеседником. Попрактикуешься.
— Ладно-ладно! — огрызнулся он. — Тогда ты от меня отстанешь?
— Да.
— Привет, прелестная малышка, — обратился к девочке Сквернавец, когда та приблизилась. Его голос звучал вполне по-дружески.
— Привет, странный незнакомец, — отозвалась она.
— Я Скороход, а это Бекка, которая умеет превращаться в дракона. Хочешь посмотреть?
— Да! — счастливо воскликнула та.
Бекка послушно превратилась в дракона и вытерпела поглаживания детских рук. Девочка назвалась Травницей, дочерью Хиатуса и Лиственницы, древесной нимфы. Как эти двое познакомились и завели семью — отдельная и долгая, но интересная история, завершением которой, как вы уже поняли, стала Травница. Талант девочки заключался в умении исцелять.
— Не так хорошо, как вода из целебного источника, — пояснила она. — Разные мелкие болячки. Может, когда я подрасту, мой талант тоже станет сильнее.
— Но почему ты гуляешь здесь одна? — спросил Сквернавец, стараясь, чтобы голос звучал заинтересованно. — Разве мать не ждёт тебя дома?
— Нет, она живёт слишком близко к безумию, — объяснила маленькая Травница. — Оно стирает грани реальности, издаёт странные звуки и иногда подбирается слишком близко к дому. Когда это происходит, я отправляюсь в замок Зомби. Я знаю, как пройти туда через лес.
— Охотно верю, — согласился Сквернавец, выбрав восхищённый тон. — Твоя мать уж точно позаботилась, чтобы ты не заблудилась.
— Да, хотя она не может покинуть своё дерево, как я. Ну, всего вам хорошего, добрые люди, мне пора, — и девочка, весело подпрыгивая через каждых два шага, устремилась дальше.
Сквернавец обернулся к Бекке.
— Ну? — На сей раз в голосе сквозило только отвращение.
— Я поражена! Ты был очарователен. Ты действительно умеешь производить впечатление, когда хочешь.
— Я так сразу и сказал. Просто не вижу в этом смысла, если из собеседницы нельзя извлечь выгоду. Теперь, когда мы отделались от малявки, больше меня не доставай.
Бекка поняла, что без души он никогда не увидит смысла в том, чтобы безвозмездно творить добро.
— Хорошо.
— Я чую источник хаоса, — объявил он.
— Хаос… — со вздохом согласилась Бекка. Сколько ещё ей придётся молча наблюдать за его скверными деяниями?
Источником хаоса оказалась троллина, спускавшаяся по тропинке им навстречу.
— Эх, — буркнул Сквернавец. — Про трусики можно забыть.
— Так позволь ей просто пройти мимо, — предложила Бекка, не желая отмены событий даже для тролля.
— Нет, я должен устроить очередной беспорядок.
И они стали дожидаться троллины.
— Кто ты, уродина? — поприветствовал её Сквернавец, вернувшись к привычной для себя грубости.
— Твоё какое дело, грязный рот? — ответила она в том же духе, и Бекка ощутила приступ симпатии к ней.
— Недавно ты что-то натворила, обнаружила или на что-то повлияла, — сообщил он ей. — Я хочу это исправить.
— Свои планы можешь оставить при себе, даже если на луну собрался! Полезешь в мои дела, получишь по заслугам.
Недавнее знакомство с Джанель сделало Сквернавца осторожней.
— И как же именно я получу по заслугам?
— Вот так, — Троллина указала на ближайший камень, и внезапно тот исчез. — С людьми я это проделывать тоже могу. Безвозвратно.
Сквернавец кивнул. Язык кулака он понимал и включил всё своё обаяние.
— Какой замечательный талант.
Троллина уставилась на него, словно пытаясь определить, искренне он говорит или нет. Затем вдруг превратилась в кентаврицу.