— С тобой явно что-то не так, — нахмурилась Гармония.
— Лучше поискать место для ночлега, — поддержала её Ритмика.
Принцессы свернули, подыскивая уютное безопасное местечко. Девушки вновь обрели видимость, но спикировавший к ним Сим оставался незримым, поскольку иначе скрыть его яркое оперение и размеры было затруднительно. Послушному воле ведьмы желудку Мелодии пришлось усвоить колдовской пирог. Сестры никак это не прокомментировали. Ведьма поняла, что совершила ошибку; красивые юные принцессы не едят колдовские пироги, предпочитая персиковые и вишнёвые. Устроившись поудобней в ночном гнезде, она воспользовалась ртом Мелодии для того, чтобы тихо с ней побеседовать.
— Теперь времени у меня достаточно, чтобы изучить твою жизнь во всех подробностях, — сказала она. — Но какой с этого прок? Ты прибыла с Птеро, и твой жизненный опыт для меня бесполезен. Вернуться туда я тебе точно не позволю. Поэтому сперва отделю тебя от сестёр. Скорее всего, сегодня же ночью, когда они уснут.
Мелодия боялась, что Гармония с Ритмикой никогда не поймут, что случилось. Решат, что она поднялась ночью отойти за кустик или же услышав чей-то зов, и по пути заблудилась.
— Вы, принцессы, такие наивные, — молчаливо заметила ведьма. — Полагаю, ваша доверчивость проистекает из мира фантазий, где вы так долго жили.
Не исключено. Им недоставало опыта обитания в Ксанфе, где время и география имели мало общего, а люди не могли менять свой возраст с той же лёгкостью, что на Птеро. Девушки не ожидали встретить кого-то столь умного и коварного, как морская ведьма.
— Ну, хватит уже твоих унылых раздумий, — решила та. — Мне придётся бодрствовать, пока принцессы не заснут, поэтому расскажу-ка я тебе свою историю, которая в сто раз интересней твоей. — И она погрузилась в воспоминания о своей молодости, пришедшейся на одно из тысячелетий до появления Мелодии на свет. Саму ведьму аисты принесли в минус две тысячи двухсотом году. — Тогда мы вели обратный отсчёт, — пояснила она. — Потому что всё это происходило до первой официальной колонизации Ксанфа людьми, от которой берёт начало ваша система летосчисления. Я была совсем девчонкой до минус две тысячи сто девяностого года и женщиной — потом. Не очень-то мне это нравилось. К примеру, я понятия не имела, что владею магией. Я была дочерью двух настоящих людей из Первой Волны. Являясь урождёнными обыкновенами, они талантами не обладали и даже не подозревали о том, что может быть иначе. Разумеется, позже — при обнаружении любовных источников — начались скрещивания людей с другими видами, и аисты стали доставлять кентавров, гарпий, морской народец, наг, сфинксов, огров, гоблинов, эльфов, фавнов, нимф, фей, бесов, гномов, оборотней, скелетов, вампиров, а также множество других полукровок, которые населили Ксанф, превратив в тот, каким мы любим его сегодня. Но полу-и четвертькровки предпочли молчать о своих корнях, не желая признавать, что своим происхождением все они обязаны людям. Недавно мне даже довелось повстречать девчонку-драконессу, чей отец стыдился её перед другими драконами. Но всё это тогда ждало нас лишь в будущем, а в то время мы просто пытались выжить в странной магической стране.
Словами ведьма не ограничилась. По мере того, как она говорила, перед внутренним взором Мелодии возникали картины древнего мира, будто сама она превратилась в морскую девочку, как тогда называли морскую ведьму — из-за того, что та жила на берегу и собирала красивые ракушки, которые можно было обменивать на более нужные вещи. Она была довольно тощей девочкой с непослушной гривой и глазами цвета морской волны.
В день, когда ей исполнилось десять, она, как обычно, вышла на сбор даров моря и нашла несколько замечательных раковин. Принесла их домой, думая, что обрадует сурового отца, но на пороге столкнулась с матерью, чьи глаза были наполнены слезами.
— Дочь моя, сегодня твоего отца поджарил и съел дракон, — сказала она. — У меня больше нет денег на твоё содержание.
— Но куда же я пойду? И что мне делать? — жалобно спросила морская девочка.
— Я должна буду продать тебя Зеленорогу, — грустно ответила мать. — Заплаченные за тебя деньги помогут выжить мне, а он позаботиться о тебе… в своей манере.
— Зеленорогу! — в ужасе воскликнула морская девочка. — Но он даже не человек, а лепрекон!
— Нет, он просто так выглядит, — отозвалась мать. — К несчастью, мыслит он, по большей части, по-человечески. Некоторое время он положил на тебя глаз, и сейчас ты отправишься к нему, чтобы исполнять все его желания.
— Откуда мне знать, чего он захочет? Он всегда говорит загадками.