В растерянности она спросила, где еще она могла бы остановиться. Есть ли в Монтебелле гостиница? Синьора кивнула, а затем еще энергичнее замотала головой. Опять на Джулию обрушился поток слов, и она различила «чинсо» и «стаквионе». Отель-то есть, но он закрыт по случаю окончания сезона. Несмотря на теплое солнце и мягкий воздух, все-таки уже почти конец октября.
— Неужели негде остановиться? — спросила Джулия безнадежным голосом.
Женщина минуту подумала. Она посмотрела на Джулию пристальным взглядом, как будто припоминая, затем указала вверх по улице. Джулия обернулась в указанную сторону, но ничего не увидела, кроме покато уложенного булыжника и углов вымытых добела стен. Она изо всех сил старалась понять указания хозяйки, но безуспешно. Они беспомощно посмотрели друг на друга.
— Пожалуйста, еще раз, помедленнее, — умоляла Джулия.
Опять посыпались слова, но смысл их был совершенно непонятен. Синьора пожала плечами, готовая прекратить дальнейшие попытки, но тут она увидела какого-то мужчину, идущего по теневой стороне улицы по направлению к ним. Она окликнула его:
— Синьор Галли!
Джулия смотрела, как он перешел улицу. Это был высокий мужчина в белой рубашке и брюках цвета хаки, лицо которого закрывали широкие поля соломенной шляпы. Он шел легко и свободно, как юноша. Но когда снял шляпу, Джулия была поражена, увидев, что это старик. Волосы у него были совершенно седые, а темная радужная оболочка глаз обведена молочно-белым ободком. Ему могло быть лет шестьдесят пять, подумала Джулия, хотя, судя по походке, нельзя было дать больше сорока.
Синьор Галли и женщина немного посовещались между собой. Потом он повернулся к Джулии, приподнял шляпу:
— Я немножко говорю по-английски.
Джулия приветливо улыбнулась ему.
— Вы можете оказаться нам очень полезны.
— Эта синьора говорит, что вы можете спросить у сестер насчет ночлега.
— У сестер?
Синьор Галли указал на вершину холма.
Джулия вспомнила высокую каменную стену, огораживавшую заброшенные земли замка, и звон надтреснутых колоколов.
— Я помню, что там, в замке, были монахини.
— Вы бывали здесь раньше?
— Много лет назад.
Он кивнул, оглядывая Джулию и ее багаж.
— Сестры Монтебелле принадлежат к открытому ордену. Делают много добрых дел. Теперь у них там «госпитале».
— Госпиталь?
— Скорее лазарет. Для стариков, больных, детей, у которых нет подходящих условий. Вы же знаете, у нас в Италии большие семьи. Мы заботимся о наших стариках и больных, и нет никакой необходимости куда-то их отсылать. Но здешние сестры выполняют иную работу. Они берут на несколько дней или на пару недель тяжелобольных. Так, чтобы, скажем, мать больного ребенка могла отдохнуть, или дочь могла заняться собственными детьми, пристроив на время старика.
— Понимаю, — сказала Джулия. — Но я не старая и не больная.
Старик засмеялся, и в этом чувствовалось теплое участие. Хозяйка «Флоры» с доброй улыбкой смотрела на него.
— Я и сам это вижу. Но сейчас в Монтебелле много туристов. Они приезжают на автомобилях и автобусах к морю и поднимаются сюда на экскурсию. В конце дня они опять уезжают в свои отели. Но путешественников здесь очень мало, а мне кажется, вы путешественница.
Джулия даже слегка выпрямилась, преисполненная гордости.
— Одну-две койки сестры держат для путешественников. Я думаю, по традиции. Стоит это какие-то пустяки или взамен они попросят сделать какую-нибудь легкую работу. Роскоши там нет. Если вы ищете приличные условия, то вам лучше спуститься к морю или вернуться в Агрополи.
Джулия отрицательно покачала головой.
— В таком случае я провожу вас к сестрам. Я с ними в добрых отношениях.
Оставив свой багаж на попечение синьоры, Джулия последовала за стариком вверх по улице между белых стен.
— Вы давно здесь живете? — задала она обычный вопрос, однако не без интереса.
— Я здесь родился. А потом уходил, опять возвращался и опять уходил. Ну а сейчас, думаю, останусь здесь. А вы?
— Я просто путешествую.
— Это или бегство, или открытие.
«Чего?» — подумала Джулия.
Они преодолели последний отрезок пути вдоль высокой стены, окружавшей владения замка, и вышли на площадку на вершине холма. Там росли платаны, листья которых были густо покрыты пылью, под одним из них вокруг ствола была построена скамейка. Кое-где торчали пучки травы, но старухи с козлом уже не было. Они подошли к высоким воротам. Проводник Джулии ухватился за одну из ржавых железных причудливых завитушек и толкнул створку ворот. Ворота распахнулись, и они вошли.