Макс сдавленно хихикнул, а Богдан и вовсе громко захохотал, привлекая внимание всех, кто шел к общежитиям мимо них.
— Василек, ты неподражаема.
— У меня абсолютно нормальное поведение для девушки из аврорской семьи, с тремя старшими братьями, которую воспитывала бабушка старой закалки, — улыбнулась она.
Макс отменил заклинание, поэтому чемодан Васи плавно приземлился на землю. Три старших брата? Аврорская семья? Вот уж действительно — удивительно.
— Вот и я о том же. Таких, как ты, больше не существует, — убежденно сказал Богдан.
Вася показала ему язык, взмахнула палочкой, невербально превращая валяющийся на земле сухой прутик в некоторое подобие человечка. Тот бодро взвалил на себя чемодан, больше его раз в пять, и пошагал за Васей ко входу в общежитие.
— Это что, трансфигурация? — недоверчиво уточнил Макс.
— О, дружище, — Богдан опять обнял его за шею. — Тебе предстоит много удивительных моментов в ходе знакомства с Василиной Рудецкой. Но да. Это была трансфигурация.
Женское общежитие внутри — паркет, шелковые обои на стенах, обилие малахита и бронзы, плотные ковровые дорожки на лестнице. Как и рассказывал Васе старший брат — много, очень много зеленого. Кажется, даже паркет имеет какой-то зеленоватый оттенок. Главный холл с парадной лестницей, а у самого входа письменный стол и небольшая очередь из новоприбывших. За столом — миниатюрная ведьмочка средних лет, бойко листающая списки учеников.
— Здравствуйте, — улыбнулась Вася.
— Фамилия, — не глядя на нее потребовала ведьма.
— Рудецкая.
— Рудецкая, Рудецкая… нет Рудецких в Московском!
— А я в Тянь-Шаньском.
— Так бы сразу и говорили! — недовольно буркнула женщина. — Группа номер один. Четвертый этаж, первая комната. Следующая!
Вася, еще раз глянув на недовольную ведьму, направилась к лестнице. Наверное, она слишком много времени провела в Средней Азии. У них как-то принято все медленнее делать, с душой, можно сказать. Поэтому и вахтерши у них сидели по двое, ведь правилами приличия надлежало поинтересоваться здоровьем, настроением и сказать пару слов о жаре. И никто сердито не бурчал.
На четвертый этаж пришлось подниматься медленно. Корпуса строили в девятнадцатом веке, ступени парадной лестницы были низкими, как раз, чтобы дамы в длинных юбках могли спускаться без опаски. Но вот она вышла на последний этаж, попав в еще один холл, в этот раз поменьше. Направо и налево расходились одинаковые коридоры, лишенные окон. В комнаты вели массивные двери, а справа от каждой, помимо номера, находилась табличка с именами.
Василина Рудецкая.
Элеонора Никольская.
Екатерина Белая.
Вася уверенно толкнула дверь, проходя в небольшое помещение, которое выполняло одновременно роль и прихожей, и гостиной. Здесь и шкаф для верхней одежды, и диван, и круглый стол у окна. Почти все стены в комнате были заняты пустыми пока полками, только над камином висела картина с горным пейзажем. Дверь направо вела в спальню, и за ней слышались голоса. Вася убедилась, что чемодан в комнату зашел, закрыла за собой дверь и только тогда, замирая от волнения, зашла в спальню.
* — На всякий случай. Поп-культура, или масскультура, культура большинства — это обозначение не только попсовой музыки. Это то направление в культуре, развлечениях, даже в быту, которое характерно в данный момент времени для большинства. И обсуждение поп-культуры в данном случае будет иметь в виду разговор о современных фильмах, музыки в ней, и тому резонансу в обществе, что сопутствует этим событиям. В том числе и популярность актеров, музыкантов и писателей.
Глава 2. Скворцы
Аврор — семейное призвание Рудецких. Родовое древо было скромным, всего несколько поколений, но все — признанные защитники Магического Союза. И воспитание в семье было соответственным. В уже почти забытом детстве Васе часто было немного обидно — все девочки в куклы играют, а ее заставляют отжиматься. Но потом втянулась, начало нравиться. В семь лет ее забрала к себе бабушка, и Вася долго привыкала к платьям, строгим прическам и урокам музыки. У бабушки было тем более не до кукол.
Со временем сформировались интересы, которые мало способствовали нахождению подруг. Ее соседки по комнате в шутку называли ее солдаткой. И поговорить, кроме учебы и сплетен, было не о чем. Только на первых своих соревнованиях Вася поняла, что не все девушки такие, как ее школьные подружки. Да и можно ли их называть так? Соседки. Почти попутчицы, которые застряли в одной комнате на пять лет. Именно поэтому Вася волновалась: даже ладошки вспотели. Будут ли это очередные попутчицы, или все же они станут подругами?