Мужик, приподняв бровь, сделал паузу. Все молчали.
- Оттуда прямо вообще-вообще нельзя вернуться? – наконец спросил подросток-цыпленок.
- Дорога в один конец, – улыбнулся ему мужик.
- Туда можно брать одежду, косметику, украшения? – дама в шубе дотронулась до своей сережки, жарко поблескивающей при свете свечей.
- Ну… если вы жить не можете без косметики, то лучше возьмите с собой. Это ж такое дело, сугубо личное.
- А если я совершу ошибку, сев в троллейбус? – произнес бородач. – Уеду черти куда. Прямо в ад, например. А вернуться будет невозможно. Как быть уверенным, что мне это нужно?
- Никак, – пожал плечами мужик. – Просто слушайте свое сердце, когда троллейбус распахнет перед вами двери. Вы всё почувствуете.
- Вот вы говорите, что неизвестно, куда он увозит людей, - раздраженно сказал Роберт. – Никто, мол, еще не возвращался. А водитель?
Мужик посмотрел на Роберта с удивлением, а потом резко и очень громко захохотал. В одно мгновение все свечи погасли.
- Как?! Полчаса еще не прошло! – испуганно вскричал Роберт, заелозил руками по парте. Ладони выпачкались в чем-то липком и гадком, прежде чем нащупали телефон.
Роберт включил фонарик. Ни души и свечей нет – только грязные, старые парты стояли вокруг, да разбитые окна содрогались от порывов ветра.
На следующий день. Полночь.
Роберт шел на остановку. Холодный ливень беспощадно хлестал по лицу. Синяя ветровка промокла и с виду стала напоминать кожу дельфина. Кроссовки вязли в грязи.
«Фу! Ну и погодка!» – выругался Роберт, добравшись до остановки. Спрятался под фанерным навесом, о который с силой тарабанили капли. Обернулся и посмотрел на свой дом. «Родная» девятиэтажка почему-то показалась такой светлой, воздушной. Окна горели уютным светом, из них слышался добрый смех. Роберту вдруг пришло в голову, что всё вокруг меняется, улучшается, прямо на глазах. Почему? Потому что вот-вот он уедет в троллейбусе «Последнее путешествие» – исчезнет, если верить лысому мужику из сквота «Атлантида». Выдернется из этого мира, как инородная колючка-заноза. И тогда первым делом его соседи, жители девятиэтажки, станут счастливее. Им резко улыбнется удача: одинокие найдут родственные души, бездетные нарожают детей. А потом скорее всего преобразится гидропарк – зацветет, забуянит цветом. И речка там, грязнючая и вонючая, очистится до мальдивной кристальной прозрачности. И, может быть, даже местные бездомные собаки почувствуют перемены: их раны и язвы затянутся, на нарывах вырастет новая шерсть. Ливень неспроста так лупит – это мир плачет от радости.
«Тьфу, что за бредовые мысли?! – осек себя Роберт. – Конечно, я не исчезну. Максимум до депо доеду, а там меня огорошат, что, мол, розыгрыш, чувак, приехали – конечная».
Если начистоту, Роберт не мог определиться, верить или не верить. Такое бывает, когда ты считаешь себя атеистом, с одной стороны, а с другой, каждый раз открываешь шкаф и надеешься, что за старыми куртками и протертыми пуховиками тебя ждет с распростертыми объятиями сказочная Нарния.
Троллейбус появился бесшумно, словно призрак. Роберт засмотрелся на мигающий торговый центр, а когда отвел глаза, троллейбус уже стоял перед ним, раскрыв двери. Через всю боковую часть корпуса тянулась надпись «П о с л е д н е е п у т е ш е с т в и е». Темно-красный цвет букв, вычурный шрифт и потертости навеивали ассоциации с бродячим цирком. Из окон с интересом смотрели пассажиры – подросток-цыпленок и дама в шубе.
Роберт и сам не понял, как всё произошло. Его потянуло в жерло троллейбуса, как магнитом. Он бодро поднялся по хлипким ступенькам, обернулся назад и выкрикнул своей девятиэтажке: «Пошла к черту!», а потом еще смачно плюнул в ее сторону. После этого двери за ним с грохотом захлопнулись.
Внутри все скрипело, гудело. Роберт сел на обитое дерматином сидение. Сразу же уставился на место водителя. Оно было закрыто металлической перегородкой, как это часто бывает в электротранспорте. Виднелась лишь чья-то рука – вся в бурых кудрявых волосинах, – крутившая руль.
Роберт спохватился: нащупал в кармане ветровки телефон, вытянул, направил на себя камеру. «Я должен зализать пидео», – напомнил сам себе. Слова, буквы в голове начали путаться. Да и записывать видео совсем не хотелось. Хотелось просто смотреть в окно. А в окне – калейдоскоп из улиц и зданий, городов и стран, планет и миров. Роберт глянул на телефон и с трудом вспомнил, что это за штука. Не узнал свое лицо на экране.
Роберт подсел к разодетой даме. На коленях у нее лежал аккуратный кожаный кейс.
- Вы все-таки захватили с собой косметику? – чуть нахально обратился Роберт. – Думаете, пригодится?