— Ладно, тогда на Миргула. А Миргул свой пусть снимет.
— Да, командир!
Ящеров нельзя было останавливать, их привели в место пошире и повыше, и бойцы не могли задерживаться возле нас. Поэтому все офицеры со мной во главе как-то в одночасье оказались в арьергарде. Штука, допустимая разве что перед началом боя, когда войска уже развернулись фронтом друг к другу, и тыл — самое безопасное место. Временно, конечно.
А здесь такое даже на несколько минут — недопустимо. На лице Аканша отражалось не просто беспокойство — мука. Это тоже можно было понять. Если долгое обучение и вся последующая жизнь говорят, что можно лишь так, и не иначе, то в ситуации, когда правильное поведение практически невозможно, напряжение духа оборачивается чисто физическим дискомфортом. Переносить его с достоинством ещё надо уметь. А зачем подобное умение имперцу? Его жизнь, как набор фишек для игры, всегда занимает определённую позицию и имеет конечное, хоть и большое, число комбинаций.
Впрочем, мои соотечественники тут едва ли сильно отличаются от имперцев. Само собой, строить жизнь по шаблону намного проще, чем протаптывать новую тропку по целине. И — самое главное — велико ли число тех, кому новаторство вообще нужно? Большинство хочет упорядоченности, предсказуемости и покоя.
Потянув за локоть, Аканш буквально вынудил меня перейти с шага на бег. Казалось, ему видится за спиной целая рота демонов, вознамерившихся вынудить сотника провалить задание. Я, восприняв его напряжение, тоже оглянулся пару раз. Пустота за спиной пугала чуть ли не больше, чем рёв, цокот копыт и шорох щупалец по камню. Мало ли на что эти пустота и тишина могут намекать?
Однако и тогда, когда мы всей нашей офицерской группой влились в отряд и сумели быстро, без малого бегом добраться до его центра, до обоза, всё вокруг осталось мирным, словно бы безмятежным.
Только воды и гальки под ногами прибавилось. Ящеры начали пофыркивать, перебирая громоздкими лапами, а один, наступив в сравнительно неглубокий ручей, вообще отказался куда-либо двигаться с места. Его погонщику пришлось сползать вниз и вытаскивать животное насильно, за узду.
— Эй, может, моего к твоему привяжем? — крикнул следующий погонщик. — Чтоб мне в воду не слезать? — И поболтал в воздухе пятками в одних обмотках.
— Эй, будешь так голосить, я тебе болтало заткну твоим же средством передвижения!
— Аканш, сам-то чего орёшь?
— Виноват, командир. Послежу за собой.
— Двигались пусть и с остановками, порождающими напряжение (а ну как ящер взбесится и перетопчет всех на хрен?!), но двигались. Я снова старался держаться поближе к Эрмаху, тот же явственно начинал нервничать. Видимо, местность обещала больше проблем, чем он ожидал, но утверждать это пока не решался. Хватало того, что мы видели собственными глазами.
Потом пол резко перестал быть ровным. Оно и понятно — чай не квартира и не дом, бального паркета никто не обещал. Но излом поверхностей здесь, где уже вовсю текла, а кое-где и стояла вода, становился неприятной проблемой. Ящеры шли неохотно, да и бойцами не особо улыбалось время от времени оступаться и бухаться в воду. Иногда они тревожно оглядывались на Эрмаха, но тот с холодным, безупречно замкнутым выражением смотрел поверх голов.
А ещё через некоторое время вся наша компания выкатилась в залу, которую уже никак иначе чем пещерой нельзя было назвать. Причём весьма себе обширной пещерой, где и свод теряется на высоте, недоступной походным светильникам, и по сторонам есть где развернуться, и до противоположной стены пилить и пилить. Примерно пополам пещеру делило русло реки, и хотя мы и так шагали по щиколотку в воду, догадались по виду потока, что здесь всё будет намного сложнее.
— Навоз тебе ковырять! — с досадой выдал Аканш. Ругательство, как я понял, вполне себе крепкое, солдатское. Но — безадресное. — И что теперь?
— Таков расклад, значит, — невозмутимо ответил Эрмах. — Можно пойти налево. Очевидный вариант, там места будут весьма… густо населённые и патрулируемые, я б так сказал. Но передвигаться будет удобно, всё везде проходимо. Можно идти вперёд. Командир видит, там подъём и узкий такой проход? Видно?
— С трудом, — я постарался присмотреться повнимательнее.
— Если туда идти, то придётся бросать обоз, — отметил Химер.
— Это да, придётся. Первый же вариант предполагает путешествие в полном составе.
— Если нас выслеживают, то именно налево и захотят заманить.
— В подобной попытке есть смысл, — подтвердил Эрмах и, махнув левой рукой, добавил: — Там имеются очень удобные места для засад или обхода с флангов.