Стараниями Аштии я не имел практически никакого представления о том, какое внешнее выражение имеет боевая магия, хоть и участвовал уже в двух войнах, да и помимо того воевал. Со стороны всё выглядело слишком смутно и скучно.
Война всегда — взаимное истребление, омерзительное в своей одержимости. Стоит лишь раз запустить этот маховик, и его раскручивают всё сильнее самые человеческие из чувств: страх, ненависть, жажда мести, привязанность к своим и отторжение чужих, страстная жажда хоть малой власти, хоть малого господства над чужими судьбами — а потом уже инерция. Привыкнуть жить войной намного проще, чем мирной жизнью. Намного легче выпустить демона из недр души, чем вернуть его в границы общественных и социальных рамок.
Для мира, населённого нечеловеческими существами, всё это тоже оказалось верным, и я вдруг ощутил отвращение к самому себе. Не надо было брать эту демоницу. Не надо было начинать — потом едва ли сумеешь остановиться.
Я видел, как имперская армия заполняет собой пространство перед замком, как отряд за отрядом возносится на высоту кромки внешних стен (но как именно это происходит, я отслеживать не успевал), и там, уже на стене, начинается бой. Как туман и огненные отсветы заполняют собой воздух и не дают толком видеть сражающихся. Их и без того плохо было видно — уж больно далеко.
Офицеры, окружавшие госпожу Солор, то уходили, то приходили, то передавали распоряжения вестовым и адъютантам — Аштия открывала рот лишь затем, чтобы задать вопрос, и опять замолкала. Всё понимая умом, в глубине души я удивлялся — когда-то мне казалось, что руководство войсками выглядит как-то иначе, и это представление всплыло теперь. Казалось бы, главнокомандующий должен отдавать приказы, хотя бы иногда. Но женщина ни разу даже не попыталась вмешаться в распоряжения своих офицеров, передаваемые вестовым. Лишь смотрела на них с бдительностью хищника, выслеживающего каждое движение дичи.
— Вершние приземлились, — бросил один из мужчин, окруживших трёхмерную схему.
— Вижу.
Аштия оглянулась на меня.
— Вот, теперь и пойдёт настоящая драка. Маги будут выяснять отношения уже чисто между собой, поверх голов. Смотри по схеме, — она уверенно водила рукой поверх одного из цветных графиков. — Вот отсюда пойдёт зачистка внешнего круга стен. И дальше — тоже. Кстати, что резервы?
— Скоро будем готовить, — басовито отозвался офицер с большим пятном ожога на щеке. Я знал, что его зовут Азур, но случая перекинуться с них хоть словом у меня не возникало.
— Сражение будет идти до тех пор, пока замок не падёт, Серт. А это может продолжаться несколько суток. Уставшие отряды должны постоянно сменяться свежими.
— Несколько суток не продлится, раз вершние сумели почти в полном составе приземлиться так скоро.
— Всё благодаря хорошей артподготовке, — сказал Ниршав и подмигнул мне.
— Не надо недооценивать силы Аскеналя, — возразила предыдущему собеседнику госпожа Солор. — Бои в самой крепости могут оказаться очень длительными. Артподготовкой, Ниш, мы решили проблему только первого круга обороны. А их, Серт, как минимум шесть. Разумеется, — это уже мне, — у штаба есть планы и расчёты на все шесть кругов. Иначе и быть не может. Но, возможно, твоим ребятам всё-таки придётся поучаствовать в бою снова.
— Всегда готовы, — буркнул я.
— Отличный ответ. Особенно для чужака, — похвалил седобородый в хламиде.
— Сложно назвать чужаком того, кого я считаю младшим членом своей семьи, — сказала госпожа Солор, наклоняясь над схемой. — Почему заминка? Ниршав?
— Я узнаю, — мой приятель с озабоченным лицом помчался куда-то.
Офицеры оживились, у каждого мгновенно образовались какие-то дела, и, занимаясь ими, кто-то принялся носиться из угла в угол, общаясь то с вестовыми, то с собратьями-штабистами, кто-то зарылся в бумаги и карты, кто-то занялся и вовсе неведомыми для меня делами. Я мог лишь наблюдать за ними, теряясь, куда смотреть интереснее и познавательнее — на штурмуемую крепость или на окружающих. Впрочем, и там, и там я мало что понимал — пока.
Вестовых стало больше, но никто из них не переступил невидимой черты, отделявшей командный пункт от всего остального мира, никто не приблизился к столам и схеме настолько близко, чтоб заглянуть в тайное. Я, хоть уже и должен был, казалось, привыкнуть, всё же удивлялся иной раз. Насколько дисциплинированными были как здешние военные, так и гражданские. Что ж поделать — ментальность.
Глядя со стороны на замок, трудно было поверить, что там вдруг что-то пошло не так. Вроде. Всё по-прежнему, и вспышки такие же, и возня меж зубцов, похожих на беспорядочно обломанные брёвна частокола, такая же. Но нет, суета в среде офицеров и нахмуренное лицо Аштии свидетельствовали — уж по крайней мере они точно видят проблему.