Эту долину, обрамлённую лесом, я хорошо знал. За нею — целая череда живописных долин и лугов, оживлённых лесными полосами и пятнами. Вот где воевать привольно и удобно. И не только нам, кстати. Наш возможный противник — он же тоже местный обитатель, тоже состоит из людей, которым совершенно не в тему овраги и болотца, реки и озерца, где завязнет любая, даже не конная, атака. Едва ли мятежники намерены ограничиться одной обороной, с окопами и пулемётами. Которых тут не имеется. Им придётся наступать.
Я вопросительно посмотрел на Аштию. Как оказалось, не один. На госпожу Главнокомандующую вопросительно смотрел почти весь её штаб.
— Занять дуговую оборону, — приказала женщина. — Раджеф?
— Слушаю. Серт, идём. Твоих ребят тоже касается.
— Не собираюсь спорить, но хочу указать, что мои ребята не снаряжены для полевой обороны, — осторожно произнёс я, когда мы покинули импровизированный командный пункт.
— Любой солдат Империи умеет строить оборону, — было высокомерно брошено мне в ответ.
— Господин Акшанта прикажет рыть окопы полного профиля?
— Что? Нет, землекопные работ пока неуместны. Армии предстоит быть готовой всеми наличными силами отразить конную или пешую атаку без специальной подготовки.
— Понял.
Я подумал, что услышанное, наверное, звучит странно. Но виновато в этом, без сомнений, было моё плохое понимание специфического военного жаргона. А это дело поправимое.
Аканш, в отличие от меня, осознал задачу в один миг и, наверное, лучше меня. Бойцы тоже не растерялись. Казалось, мы двигаемся единой массой с гвардией. Мои солдаты точно так же, как и Раджефовы, выстроили четыре крепкие линии, приготовили оружие. Справа нас подпирало подразделение тяжёлой гвардейской пехоты, слева — три транспортных ящера, спешно превращаемых в форпост и надёжную защиту для лучников.
Казалось, вот-вот из-за кромки леса вынырнет полоса вражеского войска, и воздух наполнится шелестом ящериных крыльев…
Но впереди, как и везде вокруг, царили тишина и покой. Зато за нашей спиной из расщелин «гармошки» один за другим выходили отряды прифигевших от контраста бойцов и, постепенно приходя в себя, подпирали нас сзади. Не так уж много войск осталось у Аштии после захвата Аскеналя и блистательного покорения Мероби. Но зато организация!.. Да и много или мало — понятия относительные. Смотря с чем сравнивать!
Вестовой, объявившийся рядом, передал мне сперва пакетик с какими-то слабо позванивающими штуковинами, а потом и приказ снова явиться к Аштии. Я, отвернувшись, изобразил лицом пару матерных слов. Видел это только Аканш, но он же выражением лица и взглядом, а также парой коротких обмолвок не постеснялся попенять мне, мол, надо ж понимать: войска на позиции выводит командир, потому как мера ответственности, пример и всё такое. А потом уж, если от меня что-то нужно госпоже Главнокомандующей, мой долг это представить в лучшем виде в требуемый срок. А держать позицию отряд может и под командованием зама. И нечего тут рожи корчить. Побегаю, не развалюсь.
Спорить с этим было трудно.
— Ты здесь затем, — пояснил мне Ишрун, штабной маг, — чтоб в случае одного из предполагаемых вариантов магического нападения на командный пункт суметь должным образом ему противостоять. Твоя задача — помочь определить степень опасности и время, когда таковая минует. Варианты защиты-то отработаны, но необходима точная и своевременная диагностика пространственного поля. Чтоб связь командующего с армией не прерывалась. Чтоб не пересидеть в изоляции.
— Что именно делать?
— По команде выйдешь из-под защитного кокона, сломаешь один из индикаторов и принесёшь мне. Повторишь столько раз, сколько потребуется.
Я подавил смешок.
— Ясно.
Когда был дан сигнал на отправку, я понял, что никакого обоза и никаких вспомогательных подразделений ждать мы не будем. Может, госпожа Солор просто решила дать новоприбывающим место? Вот и вершних не видно с их средствами передвижения… А, нет, гляди-ка, выползают. Самая сильно прореженная часть армии, да, самая пострадавшая. Но сколько-то их всё-таки осталось.
О, дают сигнал на выступление разведывательным отрядам, значит, ближайшие часы армия так и будет идти — в готовности к нападению в любой момент, а значит, медленно, чтоб не порушить боевой порядок. И мои ребята — на передовой. Мне стало за них по-настоящему страшно. Трудно осознавать, что они там, в случае атаки противника, погибнут первыми, а я здесь в полной безопасности. В настоящей безопасности, доказательством тому служит вон тот ящер, нагруженный не только сиюминутно необходимым скарбом штаба, но и люлькой. Аштия для своего драгоценного чада, уж наверное, выбрала самое безопасное место.
И правильно.
А, впрочем, как видно, командование тоже беспокоится о моих ребятах, обременённых задачей, к исполнению которой они малопригодны. Вон, дана команда, и видно, как в передний ряд выдвигается ещё одно панцирное подразделение, а моих вроде убирают во второй ряд. И магов подтягивают поближе к переднему краю. Видимо, в данной ситуации маги в случае чего заменят собой артиллерию.
Да, солидно, даже с марша при подобном построении армию Аштии не возьмёшь голыми руками. Порядок и дисциплина подбадривают бойцов при внезапном нападении даже лучше, чем численное превосходство перед противником. Тем более что при внезапном нападении это численное превосходство одной из сторон становится очевидно разве что к концу боя, но уж никак не вначале. Любая внезапность опирается на быстроту, а по-настоящему быстрыми в Империи могут быть лишь конные подразделения или отряды всадников на лёгких боевых ящерах. Атаки конников и иных вершников страшны и сокрушительны в том случае, если атакованные бойцы сразу начинают паниковать. Сомнительным казалось, чтоб войско Аштии могло удариться в панику при подобном раскладе.
Я не видел, чтоб госпожа Солор распоряжалась, указания в основном раздавали её ближайшие подчинённые, но уже привык всю ответственность и всю честь адресовать ей. Так делали и имперцы. Наверное, они правы. Самый главный босс не должен заниматься разруливанием всех мелочей. Его дело — расставить по местам знающих людей и следить, чтоб эти люди продуктивно и в правильном направлении работали. Аштия так и делает.
Мы двигались вперёд в напряжении, уже внутренне готовые к бою. Я время от времени вытягивал шею, присматривался, пытался по каким-нибудь признакам догадаться, что творится впереди. И когда Хилагеш, начальник разведки, поспешно повернулся к госпоже Солор, явно собираясь ей сообщить что-то важное, я решил — вот оно, то самое, опасное и неизведанное. И зачем-то стиснул в кармане пакетик с индикаторами. Ну, сейчас…
— Условный сигнал от разведчиков.
— Экстренная связь работает?
— Сейчас будет.
Несколько минут ожидания, которые армия терпела, не двигаясь с места. Кстати, вот тоже — не так легко мигом остановить на марше огромную массу войск. А командирам госпожи Солор удалось. О многом говорит… Суета вокруг Аштии, Фахра и других офицеров поднялась вмиг и закипела, как долгожданный солдатский суп в котле. Потом адъютанты поспешно принялись разворачивать походную карту. Уже на этом этапе мне стало ясно, что противник где-то поблизости. Что ещё может требовать срочного приведения в порядок интерактивной карты, как не сообщение о дислокации врага?
— Где именно? — отрывисто уточнила Аштия.
Очевидно, она поняла всё так же, как и я, если не лучше. Карту наконец-то подняли. Чёрт с ними, с условными значками, которые я не в зуб ногой! Присмотревшись, я впервые, пожалуй, увидел Маженвий (конечно, не весь, лишь малую его часть, примыкающую к «гармошке») на реалистичной схеме, почти с высоты птичьего полёта. И, догадавшись, где тут отмечена наша армия, а также векторы её движения, обнаружил, что на пути, собственно, нас ждёт узкий проход меж двух скальных массивов. И довольно высоких, обрывистых!