Ася закатила истерику прямо там, в лесу, при скорой. Повалила Дана на влажные листья, пахнувшие сыростью, и на сухие ветки, впившиеся в спину, и хлестала его ладонями по лицу. Пыталась выдрать ему волосы, порвала футболку. Пока врачи не оттащили ее и не посадили в машину. Там дали что-то успокоительное и отвезли их всех троих в поселок.
Дан сидел рядом с накрытым трупом Тима и видел, как с того капает кровь на затоптанный металлический пол скорой. Густые капли почти не разбивались о поверхность, просто падали сразу плоскими комками. Они казались очень темными и плотными, будто и не кровь это вовсе, а специально приготовленный сироп из вишни, которую Тим любил.
У Фазановых во дворе росло вишневое дерево. Тим сам его посадил лет пять назад и в начале августа угощал друзей с гордостью. Дан и Ася помогали ему собирать урожай, а потом на троих они уплели его за ночь в беседке, дурачась и мечтая о несбыточном. Из колонки звучали летние хиты. Они танцевали и смеялись красными от вишни ртами.
– Я исчезну, как обещал, – сказал Дан, поднимаясь, хотя внутри скулил, не желая с ней расставаться.
Он уже пытался жить без нее, целый год, не получилось. Его тянуло обратно, как в черную дыру. Невозможно было сопротивляться. Но теперь все точно было потеряно. Он тянулся, Ася его отталкивала. Они, как вечно меняющие полярности магниты, не могли ни отдалиться, ни соединиться.
Ася смотрела на Дана снизу. Внутри бурлили непонятные чувства. Она не могла их отделить друг от друга, все смешалось. Одновременно хотела его убить и спасти, прогнать и не дать уйти, оставить возле себя и не подпускать слишком близко. Он ведь остался у нее последним, единственным, но он сам был в этом виноват. Он этого добился. Он лишил ее шанса на счастье. Или сам был этим шансом?
Противоречия накапливались и сплетались в тугие узелки, Ася уже не пыталась их расплести. Просто надеялась, что когда-нибудь они ее задушат.
– Но я буду скучать по тебе. Наверное, всегда, – Дан поцеловал ее в макушку. Короткий чмок ошпарил Асю током, словно молния.
– Надеюсь, больше не увидимся, – промямлила она, прижимая голову к груди. Сама слышала, как обидчиво звучала.
– Я буду стараться, – усмехнулся Дан с горечью и вышел из беседки.
Чтобы опять не разрыдаться, Ася заткнула себя ладонями и уткнулась в подол платья.