Служба это просто служба.
Очередной рекорд побит, подъем в четыре утра, дабы на службу в четыре тридцать не опоздать. В монастырь проникли через секретную щель в огромных воротах.
При входе в храм нас встретил монах, который всю нашу недружную банду развёл по рабочим местам. Как выяснилось позже, мне как самому разгильдяю досталось самое блатное местечко в тусовке монахов, в задачу входило всеми силами подпирать каменный столб. А все остальные просто стояли в ожидании окончания распевания мантр, звона колокольчиков и ударов в здоровенный барабан. Под конец я уже просто обнимал свой любимый столб, т.к. час без движения и даже на корточки присесть нельзя. Только задули благовония и лампады я мухой выскочил во двор, одуревший от дыма, стонов и грохота ударных инструментов.
Вставало солнце, а ещё ползти до горы, где состоится зарядка в любую погоду. Но не мог же я себе отказать в удовольствии повалятся на каменной лавочке в тени вековых деревьев под вспышками фотоаппаратов монахов. Они тоже не каждый день видят людей с широко открытыми глазами.
Дальше было все нормально, пока на дневную тренировку не пришел тренер монашеской сборной. И понеслась –кувырки, сальто, колесо и прыжки из различных положений вперемежку с бегом и отжиманиями. Видать утренняя карма меня настигла ближе к обеду.
После ужина наш учитель повел на вечернюю медитацию, что-то там рассказывал про зов сердца, как правильно жить и не гадить в свою карму. Я мирно сидя спал и снилась мне жареная картошка с сосиской. Вот и пережит еще один день.
Воспитание кармой.
Здесь душно и жарко. Майку после тренировок отжимаешь и вешаешь на веревку, стирать бесполезно. Но носки совсем другое дело. Пять минут скачков у раковины, готово. Первый день весели на веревке на улице, результат нулевой. На вторые сутки затащил в номер – ничего не изменилось. Сделал третью попытку – запихал в кондиционер, чуть подсохли, но не до конца, смирился с судьбой.
Утром произошел разрыв шаблонов, булки приготовленные на пару (редкостная гадость) неожиданно поджарили. Совсем другое дело, ничего вкуснее, за исключением арбуза, я здесь не ел. В дополнение к этому после обеда пошел дождь, в следствии чего занимались с монахами в их зале. А вечером, хлюпая по лужам, в кромешной темноте искали места своего проживания.
Всё в этом мире, хрен знает как, взаимосвязано.
День пятый.
Служба с местными лысиками рано поутру, зарядка, тренировка и обед.
Бежим на подъёмник, чтобы домчал нас до верха очередной священной горы. Самое прикольное это на ходу запрыгивать в бешенную вагонетку, один человек из обслуживающего персонала на бегу запихивает тебя туда с помощью рук, помогая ногами, а второй за тобой закрывает дверь снаружи. Сами вагончики едут не быстро и можно попозировать едущим навстречу китайцам, любят они шлепнуть на фотик или телефон белокожих потных аборигенов.
На горе конечно монастырь, много смотровых площадок, всякие экстремальные лесенки по горе. Можно было развестись и сделать массаж за деньги.
Вечером тренировка и медитация с учителем, под его рассказы тихим голосом на ломанном русском о том, что надо заниматься лучше и не халявить, а то ему стыдно за наш сброд перед уважаемыми людьми из Шаолиня и залетными руководителями местной коммунистической ячейке. Лично я внимал всем своим организмом, очнулся от того, что кувыркнулся назад с лавочки, у всех медитацию как рукой сняло, лишь бы поржать.
Бедные местные дети. Ни еще плохо говорят, тем более по-китайски, а их заставляют ходить строем, кричать речевки, бегать по огромной территории и в довершении лупить друг друга в боксерских перчатках. Плюс один - самые талантливые становятся в восемнадцать лет тренерами и гоняют мелких. А гении Шаолиньского мира идут в монахи и катаются по миру с различными шоу, снимаются в фильмах и пр.
Кстати, наш шифу, второй человек в монастыре после настоятеля. И если вождь уйдет на покой наш займет его место. И уже перед ним будут взрослые дяди и тети со всего мира плясать и выкрутасы всякие показывать.
Поздно вечером был очередной арбуз. Я этого момента начинал ждать прямо с утра, стоя на службе. Конечно, можно все возносить до небес и распевать мантры, а можно стоять под бормотание мантр и гул барабанов мечтать как буду сплевывать арбузные семечки в миску.