Приобретения всей моей жизни.
Решил я слиться с толпой. А это значит надо приобрести вещички как у всех. На территории монастыря можно поменять немножко денег на черные кеды, такого же цвета штаны и белую футболку с гламурными иероглифами. Добыча обошлась меньше чем в тысячу рублей. Но самая главная вещь в этом списке, которую я не забуду никогда – носки за десять рублей. Они вечные и не воняют ни при каких условиях.
На следующий день мы опять катались на бешенной вагонетке, но уже в сопровождении шифу. Он нам показывал какие-то норы в скале, говорил, что монахи воду там добывали. Источника всего четыре, на расстоянии пару метров друг от друга. Опять же по его словам – на вкус вода разная и четыре раз не повторяется. Сказал, чтобы мы не стеснялись и пили с удовольствием. Я развелся и бахнул воды из дыры, сильно потом переживал за свой живот, ходил и прислушивался, не началась ли там революция с побоями и выносом недовольных за пределы родины. Обошлось, хотя бы на этот раз.
Ну а дальше мы жахнули по близлежащим горам под периодические крики шифу - "давай отжимайся, пятьдесят". Залезли мы подальше чем вчера, в итоге обратно пришлось ломиться скачками через кусты, т.к. нам нужно было успеть к шести на ужин и к семи - на вечернюю тренировку. Но, честно говоря, вид на округу примерно тот, что мы уже видели, только повыше, интересен сам процесс карабканья на некоторых участках по камням. Ну и в итоге на какой-то макушке горы кто мог, пел песню про коней, а кто не мог - разглядывал окрестности с высоты и трясся от ужаса, сидя на скале.
Вечерняя тренировка была просто божественная, наверное, привык уже заниматься по вечерам, да и солнце уже не поджаривало как днем. В общем уже, наверное, приспособился ко всем лишениям и погоде, трудно представить, что можно жить как то по-другому.
А ещё был найден ларек, в котором торговали пепси и мороженным. Когда я развернул обертку и лизнул леденящую сладость, практически грохнулся в обморок. Что может быть лучше на свете, чем в аду среди чертей и на сковородке заточить кусочек снега? Пепси тоже хороша, но вся беда, в том, что в номере нет холодильника, приходится полуторалитровую бутылку привязывать к кондиционеру, иначе жидкость превращается в ацетон.
И кстати, кеды оказались совсем «не очень». Через пару тренировок пальцы ног в них завязались в узлы, покраснели и попросили сжалиться и одеть привычные кроссовки.
Народ с удовольствием покупал здоровенные мечи и палки для тренировок. Я ржал над ними, везти сутки на самолете из Китая деревянные палки. Конечно, предложил притащить из леса у дома, по сходной цене, неограниченное количество любой длины и диаметра. Был послан с проклятиями, т.к. нечего не понимаю в китайском искусстве мордобоя.
Утром нахлобучило нежданно.
Утром до зарядки предавался размышлениям, почему в России ушу, кунг-фу, тайцзи, йогой занимаются в основном девчонки, женщины и т.д. В Китае в спортлагерях женского пола очень мало, более того в Индии я ни разу не видел тётю-индуску-йогу. Зато в России мужик – йог, это значит у него какие-то проблемы. Повелитель мужского достоинства должен смотреть футбол, орать благим матом, так чтобы коты в округе падали в обморок со всех четырех лап, ну иногда посещать тренажерный зал и думать, что впереди его волосатого беременного пуза жизни нет, а только бездушное шевеление. И только его транспортное и отполированное транспортное средство может называться машиной, все остальное – колхозные трактора.
С такими мыслями выдвинулся я на очередную тренировку мозги себе вправлять, путем физического воздействия.
Видно, что народ уже подустал, для корректировки ситуации поставили нас столбом (есть такое упражнение, когда в определенной позе застыл на несколько десятков минут), дальше все перешло в медитацию, дабы осознать содеянное в прошлой жизни и при этом не тобой (жуть какая).
После обеда пошли гулять по территории спортивного лагеря и в монастырь. Посреди улочки дети кушают. Стоит стол, на нем пара кастрюль, очередь из пионеров в спортивных, одинаковых костюмах. Каждому в миску накладывают рис, курицу и какую-то зелень с горкой. Усаживаются у стен домов, там, где их застал голод, на корточки и с удовольствием поедают добытое потом на тренировках, куриные кости летят во все стороны. По окончании приема пищи каждый моет свою миску и палочки, а дежурные метут двор. Снова тишина и чистота в округе. Каждый день у них одно и тоже – тренировки, перерывы на обед и сон.