Поправив слегка помятую тунику, не снятую перед сном, Вадим направился на первый этаж. Ему хотелось ополоснуть лицо и сходить по малой нужде. Лукретиуса внизу не было. Вторая рабыня хлопотала с уборкой.
- Как тебя зовут? - спросил Ремус.
- Алания, господин, - отбросив все дела, повернулась лицом к легату рабыня.
- Который час?
- Девять вечера. Ночь.
- Спасибо. Это все, - поблагодарил легат и немного задумался. Время в классическом понимании было далеко не ночным, но он все равно понял ответ. В Древнем Риме была немного иная форма представления времени. День и ночь здесь разделялись исходя из восхода и заката солнца, а традиционный час в зависимости от времени года мог составлять как 45, так и 75 минут. И ночь здесь начиналась в шесть вечера, а утро в шесть утра. Но в голове у Вадима как будто был маленький переводчик, который незнакомое представление времени донес до мозга в привычном формате.
- Еще бы Википедию поставить, - улыбнулся про себя легат.
- Во сколько здесь встают, - вновь обратился к Алании легат.
- В 4-6 утра, господин, - не выражая никакого недовольства несмотря на то, что ее снова отвлекли от своих дел, ответила рабыня, также полностью выпрямившись и повернувшись к легату.
Ремус молча показал рукой, что она может заниматься дальше своими делами и не вставать в стойку смирно каждый раз как он к ней обращается. Кажется, она не совсем поняла, что ей на самом деле позволена такая вольность и приняла этот жест как необходимость вернуться к работе.
Ремус испытывал некоторую неловкость от избыточной, по его мнению, услужливости женщины и решил больше не отвлекать ее своими вопросами. Он сходил во двор. Затем вернулся в дом, двинулся в сторону выхода и вышел на улицу. Людей здесь уже совсем не было. Улица выглядела мрачно. Давно забытые детские страхи темноты будто вылезли наружу. Складывалось впечатление, что безопасно только здесь - внутри дома и еще немного на освещенном лучиной крыльце. А в глубине улицы, в мрачных переулках непременно кто-то затаился, задумав недоброе. Или даже не кто-то, а что-то зловещее поджидает неосторожного путника в ночи.
Все-таки периодически люди появлялись на улицах. Один раз торопливо перебирая ногами, съежившись, будто боясь кого-нибудь потревожить, просеменил раб с каким-то кувшином и скрылся в темном переулке. Один раз мимо прошли трое стражников с зажженными факелами, даже не глядя в сторону легата. На третий раз, размахивая бронзовой лампой, из глубины улицы приблизился Лукретиус.
- А где Исора? - не включившийся после вечернего дрема мозг задал неосторожный вопрос.
- Она осталась помочь по просьбе одного уважаемого человека, - с легким налетом удивления ответил Лукретиус.
- Помочь с чем? - окончательно забывшись продолжал легат.
- С вами все в порядке, Ремус? - довольно громко, желая донести до легата растущую озабоченность, вызываемую его поведением, спросил Лукретиус.
Ремус включился. Поняв, что откровенно перегибает. Пусть неосознанно, но все же перегибает. Еще чуть-чуть и можно бы было попасть в крайне затруднительное положение.
- Да. Я задремал и частично еще пребываю во сне, - как можно более обыденно, стараясь не выдать волнения, ответил легат.
- Завтра Исора проводит вас к распорядителю турнира. Регламент огласят там же. А после обеда нам необходимо будет отправиться в порт - туда привезли секретный груз из Карфагена. Право досмотра секретных отправлений есть только у официального представителя Рима. Кроме вас здесь никого нет. И нет никаких сомнений, что Басул Квинт приложит усилия определить характер груза. Если он его заинтересует - он им завладеет. Но это будет гораздо сложнее сделать, если процесс будет контролировать лично посланник из столицы, - как ни в чем не бывало, сменил тему Лукретиус.
- Ограничим доступ к грузу, установим запретный периметр, не подпустим ничьих глаз к зоне и для верности осмотрим груз в палатке. Нахождение в буферном пространстве между палаткой границей запретного периметра будет равно госизмене, - деловито предложил легат.
- Есть, легат! - ответил впечатленный офицер.
На первый взгляд подобный инструктаж весьма прост и логичен. Подобные речи регулярно произносят герои боевиков и сериалов с экранов телевизоров. Но в Древнем Риме не было телевизоров. Там план действий в подобных ситуациях был несколько иной. Со времен Древнего Рима прошло более двух тысяч лет и военная наука постоянно развивалась вслед за прогрессом. А иногда и сама двигала прогресс. И взгляд на тактику, кажущуюся элементарной в двадцать первом веке, был совершенно нетривиальным и почти гениальным в силу своей простоты для времени, когда Великая Римская Империя только начинала свое становление.
- Во сколько завтра подъем? - уточнил легат.
- У распорядителя турнира надо быть в семь утра. Еду подадут в полшестого.
- Я проведу небольшую тренировку один во дворе?- Разумеется, Ремус. Я скажу, чтобы вам зажгли свет, - ответил Лукретиус и зашел в дом.
Вадим, приободренный произведенным впечатлением на видавшего виды офицера, почувствовал мощный прилив сил. Понимая свою важность в предстоящих делах, без преувеличения, государственной, и даже исторической, важности ему хотелось полностью соответствовать доставшейся роли. Он хотел одновременно быть достойным, гордым и твердым профессионалом, мастером политики, серым кардиналом Рима и примером для окружающих. Ему не терпелось показать свое серьезное отношению к делу, продемонстрировав его немедленно. Тренировка на ночь глядя отлично для подходила для такой демонстрации.
Пробежав с двадцать кругов по двору, Вадим приступил к кроссфиту - некогда одним из его любимых элементов на тренировках. Серия берпи, отжиманий, пресса и приседаний в пять кругов. Эффектные упражнения, которые были явно никому не знакомы в эту эпоху: бой с тенью в стиле Али, отжимания на пальцах, поочередные скручивания с выбрасыванием рук. Несомненно, отчасти эта тренировка была для показа публике, но даже несмотря на то, что вопреки ожиданиям Вадима никто не вышел во двор украдкой повосхищаться его умениям он вошел в кураж и уже сам кайфовал от происходящего.