- Знаешь, ты не имеешь права в чем-либо меня обвинять, - голос мужчины повысился на пару октав,- это ты меня выставила. Возможно, завела себе нового дружка и не знала, как от меня отделаться. Цеплялась за малейшие причины, чтобы устроить ругань.
- Это ты искал причины вырваться из той клетки, как считал, куда я тебя посадила,- теперь уже срывалась я, - только и грезил о своей Англии, говорил, как плохо здесь и хорошо там. Находил множество недостатков в этом городе, в этом доме, в нашем жизни, во мне, - к концу я уже перешла на шепот от горечи произносимых слов, - вот я выпустила тебя из этой клетки, грубо говоря, которую ты так хотел покинуть.
Чтобы скрыть подступающие слезы, я отвернулась от Алекса и с новой силой загремела чашками. Я вздрогнула от неожиданности, когда мужские руки опустились на стол по бокам от меня. Сильное тело прижалась к моей спине, а в нос ударил терпкий запах его духов с ноткой цитруса так, что закружилась голова.
- Черт, Кет, я не считал себе посаженным в клетку, а если все же так думал, то мы были в ней вместе. Мне хотелось выбраться из нее с тобой, а тебе она нравилась, тебя все устраивало.
- Я..я не знала этого. Мне казалось, что ты.., - сейчас слезы в открытую катись по моим щекам. Ах, если бы тогда один разговор мог прояснить все как сейчас.
- Шшш, тихо, теперь все хорошо. Все хорошо.
Алекс положил свою голову мне на макушку, его руки крепко обнял меня под грудью и притянули к себе с такой силой, что практически невозможно было дышать. Не знаю, долго ли мы так стояли, но слезы высохли на моих щеках, и теперь я уже ощущала не холод и грусть на душе, а трепет во всем теле. Мужчина почувствовал это, одной рукой он перебросил мои светлые длинные волосы на одно плечо, голова рефлекторно отклонилась в сторону, и теплые губы нежно коснулись моей кожи чуть ниже уха, в том самом чувствительном месте. Небольшой стон вырвался у меня, когда жесткая щетина кольнула кожу, и судорожная дрожь прошла по телу от легких поцелуев, скользящих вниз. Еще мгновение и мы стоим лицом друг к другу, мои глаза и руки исследуют его лицо, впитывая те изменения, что произошли с ним за последние годы. Наши губы так близко, его горячее дыхание ласкает кожу, слова ложатся слова бальзам на израненную душу:
-Кети, Котенок, я так скучал.
Мы слились в страстном поцелуе, губы лихорадочно двигались друга на против друга. Первое прикосновение языков было сродни электрическому разряду, побудившему меня начать ласкать плечи, грудь мужчины, скидывая тяжелое пальто на пол. Алекс резко поднял меня, подхватив под попку, и усадил на край стала. Мои ноги тут же обвились вокруг его талии, притягивая мужчину как можно ближе к себе. Через секунду платье, которые я надела сегодня утром, было сброшено на пол, а горячие губы опустились на твердую горошину соска прямо через бюстгальтер, но тут же отчаянно застонав, Алекс сдвинул его вниз и после вернулся к посасыванию и покусыванию моей груди. Его действия вызвали дикую дрожь в моем теле, теплая волна удовольствия устремилась к низу живота, влага оросила мои складочки, промочив трусики насквозь.
Мне так хотелось почувствовать этого мужчину внутри себя, я так давно об этом мечтала, грезила ночами о том, как он наполняет меня, растягивает. Руки тряслись, когда я пыталась растянуть пряжку его ремня, щёлкнула кнопка брюк, молния поехала вниз… тут руки Алекса накрыли мои.
- Господи, Кет, подожди. Мы… я…
- Я хочу тебя. Я так хочу, чтобы ты оказался внутри меня, - я направила наши соединённые ладони вниз и прижала его руки к своим мокрым трусикам, - Чувствуешь, как ты мне нужен?
Пальцы Алекса отодвинули ткань в сторону и коснулись скользких складочек, гортанный стон вырвался из моей груди.
-Такая влажная, такая отзывчивая, - приговаривал он, кружа большим пальцем по моему клитору. – Если я тебя возьму, это не будет нежно, это будет жестко и быстро. Я не смогу остановиться.
- Не останавливайся.
После этих слов его пальцы покинули меня, я испытала дикое отчаяние от этой потери, пока не услышала, как его брюки упали на пол. Через пару мгновений широкая горячая головка его члена коснулась моей киски. Алекс водил им вдоль моих складочек, подразнивая и заставляя меня извиваться, чтобы подтолкнуть его к проникновению. Наконец, он стал медленно вводить свой член в меня. Боже. Толстый ствол с трудом проникал, так как после Алекса, в течении пяти лет, у меня никого не было, но я была такая влажная, что боли никакой не было. Казалось, что прошла вечность, пока он не заполнил меня, заставляя мои внутренние мышцы сжиматься. Это вызвало обоюдные стоны.